— Мозоли цветут пышным цветом, но это будет неплохой строчкой в списке новых и интересных дел, которыми мне довелось заниматься.
Его руки и раньше не были изнеженными, поэтому мозоли могли быть хуже, но Калли увидела участки содранной кожи, где мозоли сначала образовались, а потом лопнули, и нахмурилась.
— Напомни мне вечером смазать твои ладони бальзамом, чтобы не возникло воспаления.
Она снова взяла Гордона за руку, и они продолжили путь.
— Почему копание траншей — незнакомое занятие, я могу понять, но что же в нем интересного?
— Люди, — ответил он. — Белые и черные, рабы и свободные, богатые и бедные и все, кто между ними. Труд ради общей жизненно важной цели создает удивительную атмосферу, которая связывает всех воедино. Среди нас есть мальчик, ему лет одиннадцать или двенадцать. Его зовут Сэм Смит, он внук генерала Сэма Смита, командующего обороной города. Мальчик работает до тех пор, пока не начинает валиться с ног от усталости, и гордится этим.
Пальцы Калли на его локте сжались крепче.
— Ничто так не объединяет людей, как общая угроза их жизни или домам.
Эту истину Гордон узнал еще в том винном погребе в Португалии, где пятеро незнакомых друг с другом мужчин ждали назначенного на утро расстрела. Но сейчас это было нечто большее и затрагивало судьбу всей нации.
— По поводу моего британского акцента никто ни слова не сказал. Там, в траншеях, есть еще пара англичан. Пока мы копаем траншеи, нас принимают как жителей Балтимора.
— Тебе нравится быть частью чего-то большего?
— Да, Ощущение временное, но сильное.
Калли вдруг поморщилась и пробормотала под нос совсем не подобающее даме ругательство.
— Что случилось? — спросил Гордон.
— Я снова заметила мужчину, похожего на моего пасынка Генри. Наверное, он здесь живет, потому что я уже пару раз видела его. Не отчетливо, но достаточно, чтобы встревожиться.
Гордон посмотрел в ту сторону, куда и Калли, но не увидел никого, кто бы за ними наблюдал.
— Какой он?
— Генри высокого роста, с каштановыми волосами и водянистыми голубыми глазами. Он выглядит как человек, который должен быть худым, но растолстел, потому что слишком потакал своим слабостям, — усмехнулась она.
— У тебя по-прежнему злой язычок. Но я верю в интуицию. Учитывая твою реакцию, ты уверена, что человек, которого ты мельком видела, твой пасынок? Будь это другой мужчина, ты бы так не вздрагивала.
Калли покачала головой:
— Если это Генри, то от него надо ждать неприятностей.
— Он не мог оказаться здесь из-за склада Ньюэлла? Я полагаю, склад принадлежит ему и в обычное время наверняка приносит неплохой доход.
— Вопрос, кому принадлежит склад, весьма запутанный. Помнишь, я говорила, что новое завещание Мэтью таинственным образом исчезло? По этому новому завещанию склад и несколько других предприятий, которые приносили бы постоянный доход, должен был принадлежать мне. Не огромное состояние, однако достаточно, чтобы я могла жить безбедно.
— Но ты не можешь это доказать, поскольку у тебя нет этого нового завещания.
— Да, но кое-что у меня все-таки есть — черновой вариант который Мэтью дал мне прочитать. На нем есть мои пометки, сделанные по его подсказке, чтобы продемонстрировать намерение Мэтью внести эти изменения. Он взял этот черновик, чтобы сделать с него подобающую копию, но потом неожиданно умер. Думаю, что Мэтью все-таки составил окончательный вариант завещания, но я его никогда не видела. Если он был сделан, вероятно. Генри сжег его, как только Мэтью скончался.
— Но, если Генри действительно объявился здесь, возможно, тебе удастся использовать черновик завещания как доказательство, что твой муж намеревался передать склад и этот бизнес тебе.
— Вот именно. Я только не знаю, получится ли. Но если Генри явится и потребует, чтобы мы покинули склад, он такой неприятный тип, что, вероятно, судья охотнее поверит, что эта собственность принадлежит мне. У меня есть брачный договор, в нем говорится, что Мэтью обещает отдать мне определенную собственность как вдовью часть наследства, чтобы в случае его смерти у меня были средства к существованию.
— Дело настолько запутанное, что адвокат мог бы с удовольствием кормиться с него годами, — заметил Гордон. — У тебя действительно есть бумаги в подтверждение этого?
— Да, и я отправила их в Балтимор с Сарой и Джошуа. Все важные документы тут. — Калли поежилась. — Если Генри начнет чинить неприятности, по крайней мере, у меня есть против него хоть какое-то оружие.
— Насколько этот черновик был близок к окончательному завещанию?
— Мэтью писал его собственной рукой, там было несколько пометок, зачеркнутых слов, но распоряжения, касающиеся меня и детей, были совершенно ясными.
— Я хорошо умею подделывать почерк. Если у тебя есть образец подписи Мэтью, я легко могу добавить ее к черновику завещания. Вот только оно выглядело бы более законным, если бы имелись свидетели, а Джошуа и Саре, боюсь, не разрешили бы быть ими, поскольку в то время они являлись рабами.
Калли остановилась посреди улицы и удивленно посмотрела на Гордона.
— Я тебя шокировал?
