Фиби потянула за ручку, выкатывая тело, не покрытое простыней. Оба глаза Боба были теперь холодными и побелевшими. Желтая кожа побледнела, вылиняв до воскового оттенка. Большой Y-образный разрез на груди и животе стягивали стежки, рану на боку вычистили. И оказалось, что при жизни Боб был приверженцем удаления тех волос, что растут ниже пояса.
– Официальное заключение, – проговорила Форрестер, – основано на черепно-мозговом ранении, причина смерти – несовместимая с жизнью травма в результате несчастного случая. Так и будет указано в свидетельстве о смерти.
– Но вы говорите, что там…
– Да, с этим парнем много странного. Но попытка выстроить цепочку из всех факторов, которые сыграли свою роль в его смерти, может занять несколько недель. Или даже месяцев. С этим все очевидно, – она указала на рану под ребрами. – И с серьезной раной в затылочной области головы тоже. Оба ранения вызвали значительную кровопотерю. Когда его привезли сюда, в нем было меньше трех пинт крови. Наверно, пинты полторы пропитали его одежду, но это еще нуждается в проверке.
– Вот черт, – пробормотал Майк.
– Что?
– Его одежда уже была в крови.
– Простите?
– Это может подождать. – Майк кивнул на рану на теле Боба. – А что с этим?
– Проникающее ранение, – сказала Фиби. – Из-за характера повреждений мягких тканей у меня был соблазн считать, что это пулевое ранение, но в таком случае оно слишком чистое. Это… – она пожала плечами. – Может, имел место очень быстрый колющий удар?
– Так вы считаете, что все это поспособствовало его, – Майк сделал движение в сторону изуродованного тела, – смерти?
Форрестер пожала плечами:
– Возможно. Но не думаю, что он прожил бы существенно дольше, даже если бы не истек кровью. Потолок – месяца три-четыре.
– Почему?
– У него был рак.
– Рак чего?
– Да всего. – Она провела рукой над телом. – Цвет кожи обусловлен раком поджелудочной. В ряде случаев он вызывает желтуху при отсутствии болевого симптома. В ординатуре я слышала о пациенте, который был так плох, что его кожа стала такого же цвета, как у Симпсонов, но видеть раньше не видела.
– Но вы уверены, что у него был рак?
Она кивнула и указала на оставшийся после вскрытия разрез.
– Его поджелудочная железа – сплошная опухоль. Та же история с печенью, легкими, толстой кишкой и простатой. В мозге тоже несколько мелких очагов. Состояние селезенки и костного мозга указывают на признаки лейкемии. Рак поджелудочной самый запущенный, но не думаю, что он получал лечение хотя бы одной опухоли. В организме никаких следов химиотерапии, но…
– Что «но»? – посмотрел на нее Майк.
– Ничего.
– Мне необходимо знать все, что вы обнаружили.
Форрестер принялась стучать друг о друга кончиками пальцев.
– А у меня после этого не будет неприятностей?
– Что значит «неприятностей»?
– Вроде черного мешка на голову за то, что я слишком много знаю.
Майк три раза моргнул.
– Что?
– Вы поняли. Черный мешок на голову, фургон без опознавательных знаков – и поминай как звали.
– Вы, наверно, телевизор часто смотрите, да?
– Я просто… – она пожала плечами. – Вначале всякие странности с телом, затем звонок из Минобороны, потом появляетесь вы…
– Вы в безопасности, – сказал Майк. – Честно. Поверьте, если бы я мог увезти кого-то с мешком на голове, в списке перед вами было бы еще четверо или пятеро.
Она с облегчением вздохнула и расслабилась.
– Так что вы обнаружили настолько странного?
Форрестер показала на отметину на руке Боба:
– Видите?
– Ага.
– Это ожог. – Она показала на другую отметину, возле локтя. – И это тоже. Они получены год назад или около того. Это можно сказать по тому, что они уже немного сгладились.
– Так.
– У этого парня есть парочка старых ожогов и куча раковых опухолей. Этому может быть одна общая причина.
Майк почувствовал, как поползли вверх его брови.
– Радиация? – Он посмотрел на тело. – Это радиационные ожоги?
– Такого понятия не существует. Ожоги – они ожоги и есть. Если не знать причины, вы не всегда отличите их от ран как таковых, хотя, может, и видели по телевизору. – Фиби выстрелила в него быстрой ухмылкой. – Хотя в сочетании с раком… я бы поставила на радиацию.
– Сколько?
Она подергала губами:
– Может, баксов пятьдесят.
– Похоже, вы уверены, что не проспорите.
– Я бы и больше поставила, но есть кое-какое несоответствие. Ожоги означают интенсивное радиационное воздействие в течение очень короткого времени. А вот рак возникает при долговременном воздействии низких доз радиации.
– Насколько долговременном?
– Это не всегда можно выяснить. Обычно для того, чтобы проявился радиационный рак, нужны годы, но бывает, что он развивается гораздо быстрее. Я предполагаю, что это связано со всем остальным.
Майк снова посмотрел на Боба – на тело Боба.
– Со всем остальным?
– Ну просто посмотрите на него. За последние пару месяцев его несколько раз как следует избили.
– Нет, – сказал Майк, – все произошло… относительно недавно.
Форрестер закусила губу и покачала головой:
– Это старые травмы.
– Не может быть.
Она провела пальцем по бугристой линии вдоль нижней челюсти Боба.
