— Только тут есть ошибка, но ее многие допускают. — Я показала фразу. — Это устойчивое выражение, и переводится оно как «отлично сделанная работа», что в данном тексте явно бессмысленно. А если автор хотел написать про «стремящиеся ввысь вершины», то надо использовать вместо слова «тулор» «тролон».
— Кха. М-да. Вообще-то это сознательная ошибка. Тест на внимательность студентов. Но пока вы первая, кто ее заметил.
И тут Джорк разразился целой речью на архейском. Оказывается, он родился там и переехал в Исмаил пять лет назад, по приглашению императорского университета. По дороге попал в передрягу и, если бы не Рамон, пропал бы совсем. Рамон же в благодарность за помощь попросил иногда оказывать кое-какие услуги Гильдии. Ничего сложного с него не просили, просто порой требовалось перевести письмо или, как сейчас, проэкзаменовать кого-либо. И как ему приятно поговорить пусть и не с соотечественником, но хотя бы с тем, кто так великолепно владеет языком его родины.
— Уважаемый Рамон, — наконец подвел итог профессор, — если бы я не знал, что девочка никогда не была в Архее, то подумал бы, что она оттуда. Ее говор напоминает солдский, одной из провинции Археи.
— То есть этот язык она знает?
— И лучше многих архейцев. Она даже владеет высоким слогом дипломатического.
Ха. Именно этим Маренс меня и пичкал в основном. Остальное так, прилагалось дополнительно. Я придвинула лист бумаги и написала на архейском пожелание долгих лет жизни — традиционное на праздниках. Протянула профессору.
— Хоть и с опозданием на день, праздник вчера ведь был, но хоть так.
Тот прочитал и даже прослезился.
— Это традиционное поздравление, — пояснил он. — У нас такое пишут хорошим знакомым, так называемым высоким стилем, и каждый должен сам придумать и составить поздравление. Тут же… просто великолепно. Потрясающе. Кто вас учил?
Я развела руками.
— Ах да, конечно, — сник профессор. — Иначе вы не оказались бы в Гильдии. Но из вас получился бы великолепный писец в дипломатической службе. И ваш почерк просто отличный.
Маренс натренировал. Часто использовал меня в качестве писаря, надиктовывая секретные послания, которые не мог доверить обычным писцам. Почему он был так уверен, что я не смогу о них рассказать? Вещи болтать не умеют? Интересно, а после моего побега он много волос с головы вырвал? Хотелось бы мне посмотреть на него беснующегося. Ох, что угодно отдала бы за такое зрелище.
Так же легко перевела и остальные тексты. Потом писала под диктовку, причем сначала я должна была записать текст на исмаилском, потом на архейском, потом на ирилийском. И все это с ходу, на слух. Профессор же, кажется, решил проверить мои таланты по полной и специально давал очень сложные тексты, хотя, справедливости ради, предоставил в помощь словари, которые достал из сумки.
— Ценные вещи, — прокомментировал он. — Если пропадут, я в жизни за них не расплачусь.
— Поверьте, профессор, — хмыкнула я, — я книгами не питаюсь.
В общем-то, уже все давно поняли, что экзамен превратился в простую формальность. Даже у Рамона не осталось никаких сомнений относительно уровня моей грамотности. Просто профессор очень уж увлекся, явно наслаждаясь общением: видно, тяжело ему было с его студентами. Сейчас же он расспрашивал, какие книги я читала, слышала ли о том или другом авторе, что я думаю о прочитанном. В конце концов Рамон не выдержал и просто выставил Джоржа за дверь. Тот нехотя собрал все листы и удалился, пообещав заглядывать.
— Сумела ты удивить профессора, — заметил Рамон, качая головой. — Впервые видел его таким… одухотворенным, что ли. Что ж, вроде бы и надо дождаться профессора с результатами, но я понимаю, это уже просто формальность. Меня ты тоже удивила. Тебя не в дипломаты готовили?
— В писцы для важной переписки, — буркнула я. — Иногда мне эти дипломатические письма во снах снились. В кошмарных.
— Ах вот оно что. Понятно теперь, почему ты скрываешься. Много успела узнать?
— Достаточно. Теперь не примете меня в Гильдию?
— Вот еще, — хохотнул Рамон. — Разве от такого сокровища отказываются? Полагаешь, Гильдия — это такой клуб добрых друзей? Друзья в ней, конечно, есть, но вот насчет добрых… К некоторым и я бы не рискнул поворачиваться спиной. Григ, раз уж ты так заботишься о девочке, вот и продолжай. Подбери дом, мебель. Пока же можешь ее к себе забрать, и ей не скучно будет. Воробей…
Я поймала на себе умоляющий взгляд мальчишки и вспомнила обещание.
— Э-э… — Я подняла руку. — Мне бы еще помощника. Ну там, сбегать куда, помочь в доме. Я же город совершенно не знаю. Воробей вполне подойдет.
Рамон грозно посмотрел на сжавшегося мальчишку.
— Напросился все-таки? И когда успел? Вот заноза! А то, что придется слушаться девчонку, тебя не пугает?
— Да я… я ничего такого не говорил! Я никогда…
— Ясно, что никогда. Ладно, пусть будет так. Но если от Ларессы на тебя поступит хоть одна жалоба, отправлю на площадь инвалида изображать! Будешь месяц у меня безногим милостыню клянчить!
Кажется, страшная угроза. Вон как побледнел малец, аж сжался весь.
