Вскоре я уже шагала с Григом в сторону его дома. Он нес за спиной в мешке мои немногочисленные вещи вместе с новым платьем и держал меня за руку. Я иногда посматривала на его руку: сильную, большую. Я маг, убийца магов, я могу этого бывшего пограничника скрутить в бараний рог меньше чем за секунду. Но почему же тогда я ощущаю себя маленькой девочкой рядом с большим, сильным и надежным человеком? Почему мне так спокойно? Впервые с тех пор, как я попала в этот мир? Почему мне он кажется похожим на папу? Ну не влюбилась же я, это даже не смешно, но все равно ощущаю его надежность и знаю, что он поможет мне, если понадобится. Всегда и во всем.
— Ларесса, а почему бы тебе и правда не поселиться у меня? Зачем тебе отдельный дом? Тебе же там скучно будет одной.
— Григ, ты не забыл, кто я? Я маг. И мне нужно тренироваться и учиться. Как ты себе это представляешь в твоем доме?
— А-а-а. Вон ты почему дом захотела. Прости, даже не подумал об этом. А что? Разве магам тренироваться надо и учиться?
— Нет, блин, маги вылупляются из яиц, уже знающие все заклинания и умеющие их применять. Григ, ну чего ты глупости спрашиваешь? Маги — такие же люди, как все. Ты же ведь не родился с умением сражаться мечом, научился.
— Я бы не сказал, что маги обычные люди.
— Самые обычные, только умеют больше. Внутри они ничем не отличаются… хотя за некоторые Дома утверждать бы не стала, они там совсем себя переделали заклинаниями. Улучшают все. Но их и сами маги уродами считают.
Хорошо, от Воробья отбились, а то хотел за нами увязаться. Благо Рамон все понял и поинтересовался у него, где он собирается помогать, если у меня еще дома нет. А потом тонко намекнул на площадь, нищих и операцию по лишению лишних конечностей.
— Тем более Григ ведет нашу гостью к себе домой. Где ты у него спать собираешься? Чего ты спрашиваешь у Ларессы, а не у хозяина?
В общем, отвязались.
Женой Грига оказалась моложавая женщина лет тридцати пяти — сорока. Вопреки всему, что я видела в этом мире, выглядела она вполне симпатично, даже заметила следы косметики на лице. Все-таки жизнь в деревнях и в городах, тем более в столице, отличается. В деревне она выглядела бы уже лет на семьдесят.
Что-то меня понесло не туда. Неуверенно покосилась на Грига, чуть поклонилась хозяйке.
— Здравствуйте.
— Здравствуй. — Женщина с интересом оглядела меня с ног до головы. — А ты, значит, и будешь тот самый Ларс, что помог мужу?
— Э… — Не успела назвать новое имя, как оказалась в объятиях.
— Спасибо.
Я моргнула. Чего со мной? Почему вдруг так хорошо стало? От всего лишь спасибо? Зато какое искреннее! Совсем я в этом мире отвыкла от такого искреннего проявления чувств. Эх, знала бы ты, как близко ты была к тому, чтобы лишиться мужа. Совсем чуть-чуть оставалось. Только пальцами щелкнуть. Я отстранилась.
— Не благодарите.
— Что? — Женщина неуверенно моргнула.
— Не благодарите, говорю. Я не помогала вашему мужу, сама себя спасала, а остальное получилось случайно. И я Ларесса, не Ларс.
Поймала на себе растерянный взгляд Грига. А плевать. Но не заслужила я этой благодарности. Все-таки я дура, не получится из меня хорошего Интерфекта. Не умею отключать чувства, как учил Голос, и наблюдать за происходящим отстраненно.
За дверьми раздался какой-то шум, и я только успела заметить мелькнувшие чьи-то босые пятки. Кто именно там за дверью подслушивал, я разглядеть не успела. Помню, Григ говорил, что у него есть дочь, но никогда не говорил, что она у него одна.
Так и оказалось. Меня представили четверым детям, двое уже совсем большие, лет по шестнадцать-семнадцать, девчонка моего возраста и мальчишка лет десяти. Не знаю, как они хотели благодарить меня за спасение отца, но мой хмурый вид их отпугнул. Даже старшие не рискнули сказать ничего сверх простых слов вежливости.
Григ отвел меня в предназначенный мне угол и сложил рядом вещи, сел сам. А я жалела только о том, что снова натянула на себя маскировку Интерфектов, прежде чем выйти из здания Гильдии. Но рисковать я не могла, слишком уж много магов в городе шастало. Когда освоюсь и пойму, чего можно ждать, тогда, может, и буду смелее, а пока… параноики живут дольше. Вот сейчас очень хотелось подобрать нужные слова, чтобы извиниться, но без эмпатии не хотела рисковать, потому просто молчала.
— Зачем ты так? Они действительно благодарны.
— Григ, можешь считать меня свиньей.
— Правда? Ты очень симпатичная свинка.
Против воли улыбнулась. Вот знает, что сказать, сразу виден опыт общения с детьми. Считаю ли я себя дитем, вот в чем вопрос. Наверное, уже нет после всего пережитого. Смотрю на Грига, и он отводит глаза.
