Сконцентрировалась большая творческая энергия, которая не могла разрядиться в архитектуре, ибо строить было невозможно. Эта энергия нашла выход в театре. Сначала художники были рады, что имели возможность расписывать холсты большого масштаба и обогащать их эффектами искусственного света. Это были инсценировки Лентулова, Федотова[73] и других, но этого удовлетворения хватило ненадолго. Очень скоро по мере эволюции живописи стали сами трехмерные пространственные понятия декорации выдвигать на первый план. Художник соприкоснулся на сцене с архитектурой. Камерный театр в Москве осуществил несколько таких инсценировок. В большом успехе русского театра художникам принадлежит основная заслуга. Примером тому работы таких, как Экстер, Георгий Якулов, А. Веснин, Попова и другие. В последней работе Веснина, сценическом оформлении представления «Человек, которого звали Четверг» Честертона[74], интересно проследить, как принципы татлиновской башни используются в театре. Режиссер Мейерхольд полностью отказался от кулис и оформляет архитектонично всё сценическое пространство, выходящее и в зрительный зал: инсценировка «Мистерии-буфф» Маяковского. Интересна последняя работа конструктивистов, братьев Стенберг и Медунецкого, являющаяся открытием в сценическом оформлении. Они сконструировали занавес, составленный из вертикальных деревянных полос (типа жалюзи), который, при открывании разделяясь надвое, отодвигается назад и составляет задник. Плоскости не раскрашиваются, а в зависимости от необходимости высвечиваются цветными лучами. Первым представлением на этой сцене будет «Желтая блуза»[75].
Эль Лисицкий. Фотопортрет
Основные принципы, из которых исходили художники, создавая эту декорацию, были следующими:
Первое: сценические, акробатические движения актеров меняют систему представления.
Второе: система, меняющаяся в связи со своей механической конструкцией, требует со своей стороны исходящих отсюда определенных движений актеров.
И третье: эта система придает одновременно всему построению иллюзию реальности.
Пробовали перенести театр из закрытого помещения на улицу. В Петербурге и других городах при грандиозных инсценировках, в которых принимали участие тысячи и тысячи, архитектурные детали города специально достраивались, служа своеобразной декорацией.
Все приведенные здесь мной попытки и достижения нашли свое развитие и продолжение в работах так называемых Высших государственных художественно-технических мастерских. Вхутемас (бывшая Академия).
С начала Революции, сразу после уничтожения старой Академии встал вопрос о новом методе изучения искусства. На первом этапе были индивидуальные свободные мастерские, где каждый, кто хотел изучать искусство, выбирал себе педагога сам и под его руководством работал без каких-либо экзаменов и ограничений. Это вылилось в индивидуальный художественный произвол и хаос. Из этого стало ясно, что, для того чтобы вырастить квалифицированного мастера, необходимо разработать единый строго научный план. К тому же под «мастером» понимался необязательно живописец, пишущий картины, а каждый способный к творческому оплодотворению одной из разных ветвей производства. Мастерские состоят из следующих факультетов:
Живописи, скульптуры, архитектуры, обработки дерева, обработки металла, полиграфии, обработки текстиля, керамики и театра.
Живописный факультет включает в себя такие дисциплины, как цвет, плоскость, конструкция и т. д., которые изучают студенты и других факультетов. Выполнение производственных планов этих мастерских выражается в определенной форме исполнения государственных заказов: плакаты и книги печатаются, а фарфор и мебель реализуются и т. д. Эти мастерские, которые созданы не только в Москве и Петербурге, но и во многих областных городах и которые посещают тысячи молодых людей, остаются прочной опорой и надеждой нового творческого созидания.
Я заканчиваю. Хочу остановиться только на одном очень характерном. Мы и Западная Европа с самого начала войны полностью изолированы друг от друга, мы не знали ничего, что делает каждый из нас. И только сейчас мы видим, что одни и те же проблемы выявились одновременно у нас и в Европе. Это
Но всё, что на Западе осталось в мастерских и в лабораториях, в России волей истории было выполнено в большом масштабе. После периода большого подъема мир теперь пришел к мертвому затишью. Но мы уверены, что наша жизненность и наш инстинкт самосохранения снова приведет в движение все наши силы. Тогда не только наши достижения, но и наши ошибки принесут свои плоды сознательно созидающим мастерам всех стран.
Впервые опубликовано в: