На русском языке текст был опубликован в: Эль Лисицкий. 1890–1941. К выставке в залах Государственной Третьяковской галереи / сост. Т.В. Горячевой, М.В. Масалина. М., 1991. С. 106–134.
Пространство – то, что нельзя увидеть ни через замочную скважину, ни через открытую дверь.
Пространство не только для глаза, это не картина, в нем следует жить. В рухляди выставочных залов на бывшем вокзале выгорожены различные «пространства». Одно помещение любезно предоставлено в мое распоряжение. 6 поверхностей (пол, 4 стены, потолок) – они должны быть оформлены. Эта выставка не должна быть жилой комнатой. Выставку обходят по кругу. Поэтому пространство следует организовывать так, чтобы побуждать к его обходу.
Первая форма, которая «ведет» посетителя из большого зала, поставлена диагонально, «ведет» его к большой горизонтали передней стены. Оттуда – к третьей стеке с вертикалями. Перед выходом – СТОЙ! Квадрат внизу – прообраз всего оформления. Рельеф на потолке повторяет линию движения. Пол не мог быть выполнен по материальным причинам.
Berlin. 1923
Пространство (как выставка) организовано с помощью элементарных форм материалов: линия, плоскость и рейка, куб, шар и черное, белое, серое и дерево; плоскости, которые выделены на стене (краска), и плоскости, отступающие от стены (дерево). Два рельефа на стенах формулируют проблему и кристаллизуют всю поверхность стен. (Куб на левой стене во взаимосвязи с шаром на передней стене, и оба во взаимосвязи с рейкой на правой стене.) Пространство – это не жилая комната. Я показал здесь оси моего формирования пространства. Я хочу здесь дать принципы, которые я считаю необходимыми для основополагающей организации пространства. В этом уже заданном пространстве пробую эти принципы показать наглядно, принимая во внимание тот факт, что речь идет о выставочном пространстве, и для меня, следовательно, о демонстрационном пространстве.
Таким образом, организация стены – это не картина как раскраска. «Раскрашиваем» ли мы стены или вешаем на них живопись – это одинаково сложно. Новое пространство не нуждается в картинах и не хочет их – никаких картин, транспонируемых в плоскость. Этим объясняется вражда по отношению к нам художников: мы разрушаем стену как ложе для их картин. Если уж хотеть получить в замкнутом пространстве иллюзию жизни, то я делаю это так: вешаю на стену стеклянный диск, позади никакого полотна, а перископическое приспособление, которое каждый миг показывает реальные события в их реальных красках в реальном движении.
Равновесие, которого я хочу достичь, должно быть подвижным и элементарным, таким, чтобы оно не могло быть нарушено телефоном или предметом конторской мебели. Пространство должно быть для людей, а не человек для пространства. Кубометры, необходимые человеку для отдыха, работы, общественной жизни, должны быть приведены к единству, и это единство должно изменяться с помощью элементарной системы членения в соответствии с потребностями. Мы не хотим больше для наших живых тел пространства в виде раскрашенного саркофага.
Гаага, май 1923
Перед вами фрагмент работы, созданной в Москве в 1920–1921 годах. Здесь, как во всех моих работах, моей целью является не реформирование уже созданного, а воплощение совершенно новой данности.
В великолепных представлениях, которые ставятся в наших городах, нет просто наблюдателей, ибо каждый включается в это действо. Энергия каждого подчинена одной цели. Целое аморфно. Все энергии нужно организовать в единство, кристаллизировать и донести до зрелища. Так создается произведение – можете называть произведением искусства.