В связи с такой реакцией пролетарского писателя Горького А. М. у литературного критика Боднего А. А. в русле психологической парадоксальности возникает каверзно-оголённая мысль в сопоставимости, тяготеющая не столько к псевдополифонии, сколько к полилогографии. Невольно напрашивается параллель. Девиз Дмитрия Карамазова: "всё - дитё" воспринимается как непорочность, шире - как совесть. На неё и будем ориентироваться в персонажно-реальной характеристике. Пусть литературоведческая оценка персонажей Достоевского Ф. М. литературным критиком Бодним А. А. будет находиться в состоянии потенциальной востребованности. Первая напрашивающаяся ассоциация идёт по линии "достоевсковеды - Горький А. М.". И у них и у него задействован приобретённый инстинкт реагирования на идеологию как не на форму, а - на движение души, самогенерирующее, не знающее подсказки. А коль так, то, несмотря на предполагаемость, что литературный критик Бодний А. А., по интуитивному чутью достоевсковедов, вознамеревается синонимировать Дмитрия Карамазова с ... Лаврентием Берия, всё равно учёные мужья остаются верны положительности Дмитрия Карамазова по ... движению идеологической души, запеленавшую всю эпигоновскую влекомость. Придерживаясь этического принципа Дмитрия Карамазова как двойника Лаврентия Берия, достоевсковеды возлагают на себя "нравственную ответственность за всех", кроме ... литературного критика Боднего А. А., довольствуясь лишь прозоровской резолюцией: "Без ответа". Тогда по философской обобщённости получается, что если правило имеет исключение, то принцип, на котором оно базируется, является уже ... лже - принципом. Соответственно по цепной зависимости, позиция достоевсковедов касательно нравственной чистоты Дмитрия Карамазова является ... лже - позицией. А поэтому и конечный творческий продукт достоевсковедов - непогрешимость Дмитрия Карамазова - является ... лже - непогрешимостью, а сам носитель её является лексически Лже - Дмитрием.
Часть 49.
Глава 379.
Достоевсковед Эльсберг Я. Е. цитирует: "Достоевский через своих героев пытается обратить человеческое познание на "тайну божию", но ведь в его произведениях воплощалась не эта, оказывавшаяся недостигнутой цель познания, а самый процесс мысли во всех его проявлениях и сомнениях". (Эльсберг Я. Е., там же, стр. 72).
Литературный критик Бодний А. А. сомневается в том, что Достоевский Ф. М. "через своих героев пытался обратить человеческое познание на "тайну божию". Правильнее было бы сформулировать достоевсковедами суть познания Достоевского Ф. М. - психологическим анализом познать тенденцию к совершенствованию личности, ориентированной на высшем нравственном идеале. "Тайна божия" была неприкосновенна для Достоевского Ф. М., а вот познание нравственной чистоты не библейского, а исторического Иисуса Христа было влекомой творческой тягой для писателя. Но в этом плане Достоевский Ф. М. работал накатами, с периодическими подходами к тематике. А вот "самый процесс мысли во всех его противоречиях и сомнениях" всецело занимал творческое изыскание Достоевского Ф. М.
Прямых биографических сносок нет у Достоевского Ф. М. о начале "процесса мысли" ..., но литературный критик Бодний А. А. по дидактическо-силлогическому домысливанию считает, что синхронно началу каторжного периода у писателя пошёл "процесс мысли" ... Здесь застолбляет свою судьбоносную значимость жестокая проза жизни, искусственно оставившая молодого Достоевского Ф. М. наедине со ... своим вторым "Я", как ... спасительным якорем на одиноком островке среди буйства жестокой стихии бытия. Так у молодого Достоевского Ф. М. впервые появляется во внутреннем мире ... беспрецедентно отрицающий собеседник - второе "Я".
