Достоевский Ф. М. содержательно-искусно владел всеми этими тремя признаками, создав новый стиль в литературоведении: позиционно-интроекционный стиль. Достоевсковеды позиционную интроекцию подменяют полифоническим двусмыслием драматического диалога, отодвигая тенденцию к полилогографической истинности на задний план.
Хотят ли этого достоевсковеды или не хотят, но Достоевский Ф. М. посредством интроекции с органическим сочетанием психологического интуитивизма оструктуривает превентивно предтечный период истории от сотворения романа "Братья Карамазовы" и до ... 7 ноября (по новому стилю) 1917 года! Именно в предтечном периоде зарождается посредством интеркаляции новые структуры процессов подспудного революционизирования индивидуального сознания в сложившемся стереотипе общественного сознания. Диалектика индивидуального сознания входит во взаимообусловленность с общественным сознанием. Это даёт аспект категории героя Достоевского Ф. М. как антиэкзистенциалистский.
Достоевсковеды синтезировано утверждают, что "ни в одном из романов Достоевского Ф. М. нет диалектического становления единого духа". Литературный критик Бодний А. А. вопрошает: из какого изначалия "единый дух" должен становится, если в предтечный период идёт только эволюционный процесс формирования природы инградиентов протестного духа, которые будут апофеозно сфокусированы в "единый дух" во время штурма Зимнего дворца? Или господа достоевсковеды делают ставку на чудо, как из сказки о Илье Муромца, когда легендарный герой тридцать три года сидел сидня на печи, а потом в единочастье метафорировался в грозную силу для борьбы со злом?
Предтечный период - это зарождение диалектической энергетики революционных сдвигов в истории человечества. Мизерность зародыша подспудного развития революционной энергетики соответствовала зародышу пафоса революционизирования героев Достоевского Ф. М. Иван Карамазов антиэкзистенциалистическим сознанием простирал гуманизацию общества через "последнюю каплю слезы" до закруглённостей Вселенной. Павел Смердяков идею народовластия модулировал до простор Франции. Дмитрий Карамазов свою энергетику покаяния желал псевдополифонически совместить с революционно-демократическими протестами негров в Америке.
Иван Карамазов идеей "бог внутри нас" желал самосудом (тезисом "все позволено") решить судьбу зла далеко не в пользу последнего.
Алексей Карамазов через монашеское пристрастие антиэкзистенциалистическим сознанием пробивал дорогу к инградиентности "единого духа" в форме "расстрельного вердикта" в адрес участи садистского генерала.
Лиза Хохлакова псевдосадистской фантазией своего протестного духа клеймила несправедливое обустройство общественно-государственного строя, где последнее слово не за проповедным словом Иисуса Христа, а за салтыково-аракчеевским социальным садистским беспределом. Это клеймение жаждало антиэкзистенциалистическим сознанием найти созвучный аккорд в сокровенной позитивности внешнего мира и слиться с ним. Потенциальная сила слияния была прямо пропорционально силе ... псевдосадистской фантазии. Могут возразить достоевсковеды: "Форма слияния нетипична, а значит, и нежизнеспособна". Да, если учитывать отсутствие жизненного опыта и идейной ориентации у юной героини. Но ведь и у юного Ульянова Владимира, ходившего "под столом пешком", тоже отсутствовали эти эмпирически-субстанционные категории личности.
Возвращаясь к вопросу о "диалектическом становлении духа", правильнее было бы вести речь не о сопоставлении со сказочными персонажами, где развитие идёт "не по дням, а по часам", а об окончании в эпилоге стадии процесса революционизирования индивидуального сознания героев как инградиентов для интеркалярного диалектического развития общественного сознания. Этот процесс является реверсивно-поступательным. Реагирование общественного сознания на абсцессирование индивидуального сознания героев идёт по интериоризации путём иррациональных методов издержек рационального познания. В этой взаимообусловленности находит свое выражение и эволюция развития личности с революционизированной дисперсностью через историческое сознание, и развитие Мирового интеллекта через диалектическое единство (хотят ли этого достоевсковеды или нет) индивидуального сознания и сферы общественных представлений. Поэтому можно с полным основанием утверждать, что герои Достоевского Ф. М., несмотря на психопарадоксальный режим работы и проявляющиеся псевдоэкзистенциалистическое сознание, подчиняются общим законам и закономерностям действительности сущего, подчиняются диалектическому ходу преобразований вселенского Времени.
Дмитрий Карамазов в начале романа выражает неустойчивую точку зрения на приобщённость к вере в бога. В эпилоге Дмитрий Карамазов превращает приобщённость к вере в бога в постулат и кредо своей жизни.
