Командир помнил, что встроенный в скафандр искусственный интеллект постоянно сканирует более сотни различных физиологических параметров. На их основе система выдавала расчётное время окончания индивидуального цикла антирада. Разумеется, особой точностью этот прогноз не отличался, поскольку у всех препарат использовался впервые. Однако и такие скудные сведения были явно лучше, чем ничего.
– У кого сколько времени до интоксикации? – нарушил тишину в эфире Аскет.
– Двадцать минут, командир, – не сбавляя шаг, ответил Шелест.
– Полтора часа, – добавил Гранит.
– Ясно. Шелест, почему молчишь об этом? – мрачно поинтересовался Аскет.
– Виноват, командир. Думал, минут через пять скажу. Это всего лишь мнение искина, а он, как известно, тоже ошибается. Тем более, расчётное время постоянно обновляется.
– Рискуешь, – также мрачно констатировал Аскет. – Причём не только своей, но и чужой жизнью. Ты в курсе, что интоксикация на фоне усталости может начаться раньше, чем рассчитал искин? И тогда тебе придётся, либо быстро искать укрытие, либо внезапно потерять сознание от судорог и пролежать несколько часов на радиоактивном снегу. И уж поверь мне, что во втором случае твои шансы выжить стремятся к нулю. Поэтому… Шелест? Что с тобой?!
Командир рванулся к пошатнувшемуся бойцу. Стоявший ближе Гранит резко обернулся и тоже бросился на помощь. Он попытался схватить падающего боевого товарища за руку, но опоздал. В этот момент в воздухе раздался выстрел. Никто из спецназовцев не успел удивиться тому, что атаковали из обычной снайперской винтовки. Уже более двадцати лет назад огнестрельное оружие повсеместно заменили более современным лазерным, но кто-то, похоже, об этом даже не слышал. Шелест с гримасой боли на лице схватился рукой за правый бок, а потом рухнул на землю, как подкошенный. Его тело внезапно стало биться о заледеневшую поверхность в жесточайших судорогах, несмотря на тяжёлое пулевое ранение. Ударопрочный скафандр жалобно заскрипел, едва выдерживая многократную перегрузку. Гибкие соединения затрещали, а обшивка местами смялась и повредила многочисленные датчики. В результате на внутренней стороне щитка одно за другим появлялись тревожные сообщения о неисправности встроенного оборудования и выходе из строя очередной системы жизнеобеспечения.
Подоспевший Аскет знаком попросил Гранита придержать бьющееся в судорогах тело.
– Присмотрю, командир, – мрачным голосом ответил боец, невозмутимо закрывая герметиком пробоину в скафандре. – Найди этого любителя антиквариата.
Аскет кивнул и с холодной решимостью принялся за дело. Прежде всего он внимательно осмотрелся, задержавшись взглядом на том месте, откуда прогремел выстрел. Примерно в ста метрах там находился едва различимый конус, возвышавшийся над ледяной поверхностью. Что это за объект, сказать было трудно. Никакого движения вблизи не наблюдалось. Тем не менее командир снял с предохранителя свою лазерную штурмовую винтовку и стал осторожно заходить с правого фланга.
Только сейчас Аскет сообразил, что до сегодняшнего дня последний раз встречался с огнестрельным оружием лет пятнадцать назад. В середине двадцать первого века его полностью заменили на боевые лазеры. Теперь они стояли на вооружении практически во всех армиях мира. Тем не менее запасы огнестрельного оружия были настолько велики, что изредка оно всплывало в том или ином вооружённом конфликте. Похоже, напавший на них снайпер имел доступ к одному из военных складов, которые уцелели после ядерного конфликта. К счастью, противорадиационный скафандр, который был на Шелесте, обеспечивал неплохую защиту от стрелкового оружия. Иначе выстрел с такой близкой дистанции оказался бы смертельным.
Аскет двигался короткими перебежками от одного сугроба к другому, не выпуская конус из поля зрения. Снайпер находился где-то рядом, и расслабляться явно не стоило. Тем не менее усталость от многочасового перехода давала о себе знать, и даже привычные действия удавались с трудом. Аскет продолжал смещаться в нужную сторону, пригибаясь к земле. Он прекрасно понимал, что нейтрализовать снайпера необходимо в первую очередь. Вот только завершившийся цикл антирада и ранение Шелеста делали поиск укрытия не менее важной задачей. В противном случае у бойца не было ни малейшего шанса выжить.
Невесёлые мысли, как обычно, помогли настолько, что командир довольно быстро добрался до припорошённого снегом возвышения. Оружие, к счастью, не понадобилось, хотя Аскет и держал его наготове. Таинственный конус оказался разложенной кем-то спецпалаткой, и знак противорадиационной защиты ясно говорил об этом. Командир заглянул внутрь и убедился, что там никого нет. Это была настоящая удача. В другой ситуации Аскет не стал бы так рисковать и однозначно прошёл бы мимо в поисках снайпера. Однако сейчас Шелеста срочно требовалось спрятать в укрытии. Цикл антирада молодого бойца завершился, и началась жесточайшая интоксикация. Поэтому риск столкновения с вернувшимися хозяевами палатки был явно меньше, чем опасность потерять бойца прямо сейчас.