— К несчастью, этот вопрос слишком серьёзен. Все вы знаете, что получение божественного благословения усиливает магический потенциал одарённого. Обычного мага может поднять до уровня магистра, а магистра… ну, вы все слышали про Зарека.
— Знаем, и слышали, — раздался ещё один недовольный голос, — как и слышали каких усилий это стоило. Слишком непредсказуем результат. Можно потерять не годы, — десятилетия. И не получить ничего.
— А если я скажу, что кое-кто смог разом получить благословения на полтора десятка одарённых, потратив на приготовления меньше гекаты?
В зале заседаний наступила тишина. Мысль была отчасти шокирующей, отчасти тревожной. Если это действительно произошло, то вопрос сбора Совета отпадал. Ни на каких помощников это не переложишь.
— Этот кое-кто известен?
— Известен, — кивнул Бартоломеус, — вы все тоже его хорошо знаете. Скажу буквально два слова: Тингланд и Локарис.
— Опять он⁈ — члены совета зло зашумели, недобрым словом поминая наглого выскочку, посмевшего откусить у них жирный кусок по обучению тингландских студентов.
— Он, он, — глава Совета скорбно покачал головой, — в который раз я убеждаюсь, что магистр Икай, пусть его душа пребывает в мире и покое, был абсолютно прав. Локарис угроза, всем нам. Не только здесь в Империи, но высшим магам всего Яола. Что будет, если он начнёт штамповать магистров пачками? Это нарушит хрупкий баланс сил, низвергнет в хаос всю отлаженную систему, которая уже больше полтысячи лет сохраняет мир и порядок на континенте. Поэтому я скажу так, нужно задавить гадину в его логове раз и навсегда, пока его карманные магистры не набрали сил и опыта. Только не совершать ту же ошибку что Икай, а собраться и ударить по нему всеми магистрами, которых сможем найти. Я уже отправил гонцов в другие страны, нужна полноценная коалиция.
— Итония под вопросом, — вклинился ещё один магистр, — Зарек его друг.
— Ерунда, — отмахнулся Бартоломеус, — друг не друг, но великий магистр Итонии поддерживает Систему и не сможет закрыть глаза на такое грубое её нарушение.
— Локарису надо было сидеть тихо, — зловеще прошипел глава Совета магов, — и тогда, может быть, про него бы забыли. Но теперь он сам вынес себе смертный приговор.
Решение проблемы общения со сверхсущностями лежало несколько глубже, чем просто преодоление языкового барьера. Хотя бы потому, что речи, как таковой, у них могло не быть вовсе. Я сам вживую видел двоих, Воина и Хозяйку льда, и ни один из них не пытался открывать рот и что-то говорить, просто смотрели и улыбались. Всё же надо понимать, что это образы коллективного бессознательного, материализовавшиеся на некой физической основе, которую мы видим, как созвездия на небе. Речь в их воплощении не использовалась, только мыслеобразы. Значит и общаться можно тоже только образами. Неудавшийся эксперимент студентов вполне в эту теорию укладывался. А значит, как я и предполагал, пытаться что-то рассказывать голосом — затея, изначально обречённая на провал. Остаётся только вариант с показом чётких последовательных мыслеобразов-картинок, которые бы объяснили, что мы от них хотим.
Но тут второй момент. Это как в игре, где ты пытаешься описать слово на карточке, а другие участники это слово угадать. Сложно? Весьма. И это одно слово. А когда надо передать куда более объёмное сообщение?
Смущало меня только, что с Воином в наше первое знакомство мы вполне себе неплохо дуэтом пели песни. Но, ещё раз детально вспоминая происходящее, я склонился к мнению, что это моё собственное воображение наделило его тем хриплым и грубым голосом, что мне тогда слышался. А образы песни, в виде клипа, он тоже напрямую считывал из моей головы.
По идее, можно было бы нарисовать картинки, где созвездия богов поглощают звёздные аспекты, последовательно, как в комиксах. Тщательно запомнить, а затем также по порядку их мысленно представлять. Но тут вновь вылезло опасение, что именно череду картинок они могут не понять. Нужно движение, а не статика, показ не комикса, а фильма.
Но и это лишь часть дела. Мало показать, что мы от них хотим, надо ещё доказать, что это важно, и убедить их это сделать. А этот квест уже куда сложнее.
— Ну что, осваиваетесь?
Я вновь заседал в аудитории со своей группой, то и дело оглядывая новую внешность студентов и продолжая похмыкивать про себя. Пока не привык. Да и они сами, судя по всему, тоже. Это было прекрасно видно, что не до конца свыклись со своим новым «я». Девушки продолжали стесняться своих пышных форм, а парни — внезапного превращения в качков. А Маршуш и вовсе из обычного среднестатистического юноши превратился в какого-то зеленоволосого полуэльфа. Как я слышал, он стал весьма популярен у противоположного пола своей экзотической внешностью, чего, похоже, отчасти испугался. Теперь он старался не выходить во двор колледжа в одиночку, потому что его мгновенно окружали представительницы слабого пола и наперебой звали на свидание.
