— Ты как слушала? — фыркнул Эдвин. — Будут, конечно! Там для студентов есть трапезная, а есть еще целых два трактира на территории, для тех, кто побогаче.
— Именно, — сказал я. — Но в трапезной накрывают по часам, завтрак мы пропустим со всеми делами, а до обеда еще далеко. Так что подкрепитесь, силы вам понадобятся.
— М-да, тебе точно двоих детей мало! — засмеялась Леу. — Андрей в роли заботливого папаши — бесподобно!
— Стараюсь, — в тон ответил ей я.
— Не заботливого папаши, а главы рода, — неожиданно подала голос Лиихна, задумчиво глядя на меня. — Мой батя тоже так себя ведет, когда с нами куча родни. «А ну навалились и освежевали этого оленя, ленивые жопы, а то знаю я вас — не налопаетесь мясом, через три часа уже будете еле плестись, как слизняки!»
Она очень похоже изобразила Иркана, так что мы посмеялись.
А я встревожился: не решится ли Лиихна переключиться с Габриэля на меня?.. М-м, нет, все-таки вряд ли. В ее задумчивом взгляде не было той специфической «женской» оценки. Скорее, холодный математический интерес.
А! Точно. Я ведь предлагал Иркану вассалитет. Он вежливо отказался — точнее, взял паузу на подумать. Вот Лиихна, видимо, и прикидывает, не окажусь ли я в итоге ее собственным сюзереном, а не просто работодателем, и как в этом качестве буду смотреться.
Хотя, опять же, когда Лиихна закончит обучение и отдаст мне долг, все эти родовые заморочки орков будут касаться ее только в той мере, в какой она сама захочет. Ученому магу никто не указ, кроме короля — в этом мире. А так им и на портал заработать и уйти в любой другой не так чтобы сильно сложно.
Детки между тем даже близко не обращали внимание на наш разговор, увлеченно лопая кашу с крохотными, следовыми, но все-таки присутствующими кусочками бекона и кучей сезонной зелени. Нормальный такой завтрак зажиточной семьи. У Ани на глаза иногда наворачивались слезы, но это часто происходило с ней за едой, так что я уже привык — а мальчишки с самого начала внимания не обращали. Девочка даже уже сама наловчилась вытирать их платком.
После завтрака я повез своих подопечных к воротам Академии — на той же телеге.
С воротами я ожидал сложностей. Даже в Эйхенау вход в школу магии был зачарован — а об Академии и говорить нечего! Рагна рассказывала мне, что войти туда могут либо преподаватели и зачисленные абитуриенты, либо особы королевской крови, либо люди с пригласительным письмом, на котором стоит особая печать, которую нужно приложить к воротам.
У Лиихны и Леу такие письма были, у меня нет. Изначально план был такой, что я просочусь вслед за девушками в створки (Рагна сказала, что так можно, вой ворота сразу не подымут — они не отслеживают всех, кто находится на территории «зайцем», потому что преподаватели имеют право проводить с собой кого угодно). Но теперь большущая телега осложняла дело. Можно, конечно, высадить детей и попросить их следовать за Лиихной и Леу максимально быстро, как через турникет в метро по одному билету — но как это будет выглядеть? Да и опасно в случае огромных, в три человеческих роста обсидиановых створок — явно магия Камня постаралась.
Если бы я был реально сопровождающим преподом, у меня либо имелось бы пригласительное письмо на всю группу (индивидуальных у детей не было, я уже спросил), либо створки просто распахнулись бы передо мной как перед преподавателем.
У меня мелькнула мысль попробовать попробовать черный ход для прислуги, но ее тоже отмел. Во-первых, там свои чары, не такие пафосные, но вполне действенные. Во-вторых, как это будет выглядеть для моего реноме барона Ильмора?
«Ничего, — подумал я. — Постучусь в ворота молотком, попрошу привратника. Объясню ситуацию. Заодно и сразу детишек на руки сдам…»
Однако к моему удивлению огромные каменные ворота, украшенные причудливой резьбой, начали открываться, стоило нам только приблизиться — ни Леу, ни Лиихна не успели даже достать свои пригласительные письма!
— Чего это они? — Леу, знавшая о магии ворот, тоже вполголоса удивилась.
— Может, кто-то выходит? — предположил я.
Но никто не выходил. Ворота широко распахнулись, давая обзор на мощеный разноцветной узорчатой плиткой обширный двор, в центре которого били струи огромного многоярусного фонтана — что-то типа петергофских образчиков или даже «Дружбы Народов» на ВДНХ, но с бассейном поменьше. Над фонтаном пылали неяркие днем, но вполне заметные огоньки.
«Магия огня и воды приветствует тебя, о путник», — усмехнулся я про себя.
А вслух сказал детям:
— Ну, вот вы и в Академии!
— Это будто в сказке! — выдохнула Аня — и снова заплакала.
Мы все, включая идущих шагом скелетов, неспеша въехали на двор — и только тогда ворота начали закрываться. Ничего похожего на прогулку безбилетника через турникет, будто ворота опознали полное право кого-то из нас прибыть сюда с внушительной свитой. Ну и ну. Может, кто-то из детишек королевских кровей инкогнито? Ну вдруг. Д’Артаньян вон что-то врал о себе, явно… Или Аня подкинутая принцесска — чем черт не шутит!
И тут я услышал:
