…И вот именно так Леу выглядела, когда мы прибыли на постоялый двор. Только, разумеется, приоделась: надуманное ей тело по пропорциям совершенно не соответствовало ни Рагне, ни Мириэль, так что Рагне пришлось спешно с нуля придумывать ей гардероб. Кажется, моя некромантша вошла во вкус, потому что платья для Леу получились разных фасонов, а не только такого, как носила сама Рагна (приталенные, юбка в пол, воротник-стойка, длинные рукава). Мира ей помогала, так что эти наряды вдобавок украсились тесьмой, вышивкой и даже кружевом! (Плетение кружев у нас освоила именно Мириэль, но Рагна, поняв процесс, могла делать это гораздо быстрее.) В общем, теперь Леу никто не перепутал бы с неразумным ящером, и влезть в неприятности из-за этого мне не грозило.
…Но в неприятности влез я, причем совершенно по своему почину.
Потому что уже наш первый вечер в дороге начался с того, что я стоял на пороге чужого номера, а передо мной на коленях валялась незнакомая маленькая девочка, цепляясь за край моего камзола.
— Добрый господин! Не бросайте нас! Добрый господин! Я не перенесу, если меня отправят назад!
И пришлось мне поднимать девочку, успокаивать, говоря, что все будет хорошо, что все разрешится, что завтра же поедем в Нент… У тебя есть носовой платок? Ну ладно, держи мой, вытри слезки, ты же на некроманта едешь учиться — знаешь, как их все уважают? Зачем же плакать? Да и красивая ты слишком, чтобы реветь, а когда плачешь, сразу хуже становишься… (Чистая правда: при общей похожести на Рагну, прижизненного «супероружия» той — умения красиво плакать — у нее не было). Уф, уговорил! Потом опросил парней:
— Ну что, жалобы, просьбы есть? Еды хватает? Другое что-нибудь нужно?
Двое горожан переглянулись, ответил, к моему удивлению, тот, который похуже одет:
— Спасибо, господин учитель, у нас все есть.
А Д’Артаньян хранил гордое молчание. Ну и ладно тогда
Я пожал плечами и сказал:
— Значит, выдвигаемся завтра с утра… Так, что у вас с транспортом?
Естественно, транспорта никакого не было!
— Тогда не прямо с утра, — решил я. — Разыщу сперва для вас средство передвижения, потом поедем. Но точно до обеда отправимся.
Если после обеда, придется еще один день им оплачивать, а у меня денег с собой не так уж много — особенно учитывая траты еще на четыре рта! То есть на самом деле есть кубышка для непредвиденных обстоятельств, упрятана в Ночке (недавно я научился не только прятать в нее золото, но и извлекать оттуда). Однако это действительно если что-то совсем серьезное.
В общем, я распрощался с ребятами, выяснил их имена и возраста — и записал в пока еще девственно чистый блокнот для заметок. И откланялся.
Сперва я постучался к Лиихне, тоже спросил, все ли у нее нормально и не нужно ли чего. Орчанка ожидаемо сказала, что все хорошо. Тогда я наконец-то открыл дверь нашей спальни.
— Леу, слушай, извини, что мы задержимся в дороге, но там совсем мелкие ребята…
Но Леу и не думала меня ругать! Она кинулась мне на шею с объятиями, явно подражая Мириэль, и даже хвостом обвила — а вот это уже лично ее.
— Ре-ей… — сказала она шепотом. — Я решилась! Я расспросила Рагну и сделала в этом теле максимально похожую на человеческую половую анатомию, которую смогла! Она мне вчера вечером дала добро, сказала, что нормально получилось, ты справишься! Можно… можно мне тоже? Вот этого всего, чего ты с девчонками делаешь?
— Можно… можно мне тоже? Вот этого всего, чего ты с девчонками делаешь? — спросила Леу. И добавила, видно, чтобы я точно понял: — Я имею в виду, плотской любви!
У меня аж дыхание перехватило от неожиданности.
Нет, не то чтобы я совсем не думал на этот счет… Наоборот, у меня мелькали мысли, что Леу в этой форме вполне могла бы… ну, или, точнее, я бы мог. Однако эти мысли дальше полуоформленных идей не шли. Потому что, с одной стороны, конечно, она моя жена, я взял на себя определенные обязательства — и даже успел за эти два года полюбить мою драконицу. С другой стороны, в этой любви было пока еще много… опекунско-отцовского, что ли? Или, точнее, чувств «доброго дядюшки», потому что она ведь даже едва жила под моей крышей!
И, хотя я не сомневался в том, что Леу полностью совершеннолетняя по любому счету (в абсолютных годах ей было лет пятьдесят — она как-то легкомысленно сказала, что сама точно не помнит, но примерно столько), я привык смотреть на нее как на девушку-подростка, которая пока не совсем выросла и не готова по-настоящему ввязаться в отношения между мужчиной и женщиной. Вот когда совсем позврослеет — тогда и начнется между нами романтика. А пока — только семейственность, нежная дружба, но без сексуального подтекста!
А если уж совсем начистоту, слова про «максимально близкую анатомию» и «Рагна дала добро» меня сразу насторожили! У Рагны, несмотря на старание в любых обстоятельствах учитывать мои интересы, все-таки весьма своеобразное чувство юмора!
Но… Как отказать Леу в таких обстоятельствах?
