Когда мы выходим из магазина, Лена бежит к большому аквариуму с рыбками в витрине магазина напротив. Мы с Бьянкой отступаем на несколько шагов. Вдруг я замечаю мужчину, направляющегося в нашу сторону, – чуть больше двадцати лет, в деловом костюме. Кажется, он спешит, но, увидев Бьянку, тут же замедляет шаг. Его брови слегка приподнимаются, когда он смотрит на нее.
Должно быть, нейронные связи в моем мозгу перещелкнулись, потому что в тот же миг я решаю, что с меня хватит. К черту мои проблемы с телесным контактом. Я хватаю Бьянку за руку, притягиваю к себе, обнимая ее. Недостаточно близко. Она недостаточно близко. Я еще крепче обнимаю ее и встаю так, что она прижимается ко мне спиной. Давление в груди ослабевает. Так-то лучше. Мне не нужен психиатр, чтобы истолковать мои действия. Когда человек уже потерял все, что ему было дорого, вполне нормально, что он слегка нервничает и боится, что это снова может повториться.
Красавчик поднимает голову, и его глаза расширяются при виде моего убийственного взгляда. Да, ублюдок. Она моя. Он сглатывает, поворачивает направо и заходит в ближайший магазин. Гораздо лучше. Я смотрю на Бьянку и вижу, что она с удивлением наблюдает за мной; я думаю, не стоит ли мне объяснить ей мое странное поведение. Затем уголки ее губ слегка приподнимаются, и она как ни в чем не бывало продолжает наблюдать за тем, как Лена проводит пальцем по рыбке за стеклом.
Я не знаю, что случилось, но на Михаила что-то нашло. С того момента, как мы познакомились, он держался крайне отстраненно, избегая практически любой физической близости. Если не считать нескольких легких прикосновений и того, что он помог мне сесть в его машину, он редко первым вступал в контакт. Я даже начала задумываться, не случилось ли чего. Возможно, он решил компенсировать свое поведение, потому что последние два часа он не выпускал мою руку. Мы пошли в магазин, чтобы купить Лене балетные туфельки, и по пути заглянули еще в несколько магазинов. В какой-то момент Лена пожаловалась, что устала, и Михаил подхватил ее на руки. Он так и не выпустил моей руки, когда нес дочку на своем левом бедре, и внизу у меня все затрепетало, когда я украдкой взглянула на него, так непринужденно держащего Лену.
– Нам еще что-нибудь нужно? – спрашивает он, когда мы выходим из книжного магазина, в который зашли, чтобы купить детскую книжкудля Лены.
Михаил поворачивает голову и смотрит на меня, и на мгновение я задумываюсь почему. Но затем я понимаю, что нахожусь в его слепой зоне и он, вероятно, не видит моего ответа. Я машу головой.
– Хорошо. Я позвоню Сиси, чтобы она присмотрела за Леной сегодня вечером. Я приглашаю тебя на ужин. Хорошо?
Я улыбаюсь и киваю. Да, лучше, чем просто хорошо.
Это не слишком?
Я поворачиваюсь в сторону и осматриваю себя в зеркале. Длинное платье с разрезом сбоку и скромным вырезом. Правда, оно красное. Возможно, мне стоит переодеться?
С той стороны двери доносится голос Михаила:
– Ты готова?
Похоже, все-таки это будет красное платье.
Я открываю дверь и вижу Михаила. Судя по тому, как он смотрит на меня, ему нравится то, что он видит, и это вызывает во мне легкое волнение. Я поворачиваюсь, чтобы взять пальто, которое оставила на кровати, но Михаил забирает его у меня из рук и помогает надеть. Всегда такой джентльмен, мой таинственный супруг. Я протягиваю руку, чтобы убрать локоны из-под пальто, но он опережает меня, запуская руки мне под волосы у основания шеи и осторожно приподнимая их.
– У меня от тебя дух захватывает, – шепчет он мне на ухо.
У меня по спине пробегают мурашки, когда он берет меня за руку и выводит из квартиры.
Мы приходим в ресторан, и, пока следуем за метрдотелем к столику в углу, люди провожают нас пристальными взглядами. Они стараются делать это незаметно, но все их внимание приковано к повязке и шрамам Михаила, затем их взгляды опускаются на наши соединенные руки, и на их лицах читается удивление. Кажется, Михаил этого не замечает, или он, может быть, просто притворяется. Меня бесит, что они так реагируют на Михаила, но ради него я делаю вид, что не замечаю их холодных взглядов и тихих перешептываний.
Когда мы присаживаемся за стол, я беру меню, чтобы посмотреть, что у них есть, но там все на французском. Я могла бы выбрать что-нибудь наугад, но есть риск, что мне принесут улиток или что-нибудь столь же отвратительное. Вместо этого я откладываю меню, пододвигаю свой стул к Михаилу и смотрю на меню, которое он держит в руках. Оно тоже на французском, но я полагаю, что он знает язык, если привел нас сюда.
Михаил смотрит на меня сверху вниз, кладет руку на спинку моего стула и начинает перечислять мне блюда. Я не особо привередлива, поэтому достаю телефон и быстро набираю текст.
Затем я кладу телефон на стол перед ним.
Пока мы ждем заказ, официант приносит нам вино и расставляет бокалы справа от наших тарелок. Когда он уходит, Михаил берет свой бокал и переставляет его налево.
