— Так и есть. Вроде. Ммм… — я покачал головой. — Я не испытывал трудностей в детстве, — поделился я, чувствуя себя немного неловко. Возможно, я не все знаю о Саре, но уверен, ее жизнь отличалась от моей. Я видел фотографии. И из того, что узнал, у нее пять сестер. Шесть дочерей у матери-одиночки. Не нужно быть специалистом, чтобы понять, как тяжело им пришлось.
— Но ты знаешь, как починить кондиционер? — спросила она, и я усмехнулся.
— Лишь сказал, что могу взглянуть на него, — я игриво толкнул ее бедром, прежде чем взять за руку и удостовериться, что смотрю в обе стороны, прежде чем перейти улицу. — Почему бы нам сначала не поесть, а потом я провожу тебя домой?
— Конечно. Если скажешь, откуда у тебя есть хоть какое-то представление о том, как все исправить.
Она рассмеялась, а я закатил глаза. Открыл дверь и вздохнул с облегчением, мы были одни. Не нужно, чтобы Джеймс выводил ее из себя, расхаживая взад-вперед в ожидании, когда Мила вернется с работы.
— Ух ты, какое милое местечко! — похвалила она.
— Спасибо, — бросил я через плечо, направляясь на кухню. — Как насчет куриного фахитаса?
— Подожди. Ты действительно умеешь готовить?
— Печеньки.
— Печеньки? — повторила она, и я закатил глаза.
— Именно так от тебя пахнет, — ее щеки покрылись румянцем, и я медленно выдохнул, доставая продукты из холодильника и продолжая делиться с ней: — Мама настояла. Она не росла в достатке, как отец, и из-за этого, несмотря на наличие прислуги, мы с братом и сестрой сами убирались в комнатах, готовили семейные ужины два раза в неделю. Она не хотела вырастить беспомощных избалованных людей, — я пожал плечами, включил плиту и потянулся за любимой сковородой. — И когда мы переехали, это помогло, поскольку не думаю, что Хеми знает, как пользоваться микроволновой печью, — она рассмеялась. Этот звук согревал меня изнутри. Приятно знать, что она расслабилась рядом со мной.
— Я могу чем-нибудь помочь? — я повернулся, подошел к ней и, прежде чем успел передумать, поднял ее на руки. Не упустив из виду, как расширились ее глаза, когда ноги обвились вокруг моей талии. Дыхание быстро стало тяжелым.
Я чертовски тверд. А ей, в свою очередь, слишком хорошо в объятиях, чтобы отодвинуться. Зверю во мне казалось, что он вот-вот лопнет, когда я двинулся к пустой части столешницы, ближайшей к плите.
Я усадил ее, не убирая ног с талии. Руки блуждали по бедрам и рукам.
Ее губы приоткрылись, и, черт возьми, мне захотелось попробовать их на вкус.
— Скажи мне отступить, Печенька, — прохрипел я, удерживая зверя на расстоянии, нити контроля распутались, когда я погладил мягкую кожу на ее руках. — Господи Иисусе, ты такая чертовски мягкая, — прошептал я, стиснув зубы. — Скажи мне отступить, Сара, — повторил я, очарованный и околдованный тем, как она облизывала губы, оставляя на них блестящий след от розоватого язычка.
— Почему? — прошептала она, и я крепко зажмурил глаза.
Челюсть сжалась еще сильнее. Я глубоко вдохнул, разрываясь между любовью к ее аромату и сожалением.
— Ты не хочешь поцеловать меня? — прошептала она. Я не смог сдержать вырвавшегося стона. Уронил голову ей на плечо и уткнулся носом в кожу.
Ваниль.
Коричневый сахар.
Она.
— Дело не в этом, — прохрипел я.
— Тогда в чем же дело? — я открыл глаза, сразу же провалившись в мягкий золотистый омут ее взгляда.
— Раньше я был мудаком, — признался я, и по взгляду понял, подобные слова не были ожидаемыми. — Игроком, — голос звучал глухо, а кровь приливала с тихим гулом, — Не в том смысле, что я кого-то использовал, — пояснил свою позицию. — Но у меня никогда не было намерения, чтобы случившееся продолжалось дольше ночи.
— Это предупреждение? — спросила она. Лицо слегка склонилось набок, а взгляд стал настороженным.
— Нет, — я покачал головой. — Просто говорю, что я не такой, каким был раньше. Я не идеален, детка. Боже, как же хотел бы… — голос надломился, и ее дыхание участилось.
— Чего? — спросила она, не давая моим словам затихнуть.
— Хотел бы я быть лучшим мужчиной до того, как встретил тебя, — я провел своим носом по ее, и тело содрогнулось. — Ты заставляешь меня хотеть быть лучше.
— Ты только что встретил меня, — ответила она чуть громче шепота.
— Может быть, — пробормотал я уклончиво, не подавая виду, что наблюдал за ней. — Ты не чувствуешь этого притяжения? — прохрипел я и почувствовал, как та кивнула в ответ. — Я чувствовал это уже некоторое время. С тех пор, как увидел, что ты отправляешься на пробежку.
— Марш…
— Господи, если я поцелую тебя, то, возможно, не захочу останавливаться, — признался я, в то время как зверь был готов вырваться наружу.
— Ты остановился бы, попроси я об этом, — я открыл глаза, и, конечно же, ее взгляд был прикован к моему. — Знаю, так бы и сделал, — добавила она с упрямыми нотками в голосе. — Остановился и дал мне то, что необходимо. Не причинил бы вреда.
— Ты говоришь так чертовски уверенно, — прорычал я, думая, что это напугает ее. Разве Сара не понимала, что зверь внутри меня собирался наброситься.
