— Ты чувствуешь меня? — его толщина, казалось, пульсировала между нами. Я облизнула губы. — Это происходит, — грудь поднималась и опускалась, — Каждый раз, когда я вижу тебя, — сказал он, сглотнув. — Боже, Печенька, ты хоть представляешь… — он покачал головой и на мгновение закрыл глаза. — Ты хоть представляешь, сколько раз я представлял тебя именно такой? В моей постели. В моих объятиях? — он признался, и я облизнула губы. Буквально накануне вечером думала о нем точно так же.
— Почему ты никогда не разговаривал со мной? — спросила я. Этот парень был уверенным в себе футболистом. Я знала, у него не было проблем в общении с девушками.
— У меня середина сезона. Я знал, что если позволю себе подобраться к тебе слишком близко… — я могла видеть противоречие, бушующее внутри него.
— Ааа, — прозвучало у меня, когда я немного попятилась. — Итак, это что-то вроде боксерских приемов?
— Что? — его брови нахмурились.
— Например, знаешь, бойцы не должны перепихиваться перед боем. Разве ты не занимаешься сексом во время…
— Нет. Я имею в виду другое, — он закрыл глаза и покачал головой. — Ты другая.
— Ты меня не знаешь, — я покачала головой.
Я испортила момент всеми этими разговорами.
— Понимаю, ты вбила себе в голову, что я какой-то тупой спортсмен, которого, вероятно, слишком много раз били по голове и…
— Я вижу тебя не таким, — оборвала я.
— Но я наблюдателен, — добавил он, игнорируя меня. — Тебе нравится бывать на свежем воздухе. Ты работаешь в той пекарне в центре города. Усердно учишься. Слишком часто оставляешь окна открытыми…
— Как ты…
— Как уже сказал, — его челюсть сжалась и расслабилась. — Я наблюдателен. Тебе нравится быть окруженной всплесками цвета. Они заставляют тебя улыбаться, — пробормотал он. Я уставилась на него на мгновение, чувствуя, что вижу парня в новом свете.
— Что?
— Наушники и бутылка с водой. Яркие цвета.
— И все это заставляет тебя думать, что я другая? — спросила я, чувствуя себя уязвимой под его пристальным взглядом.
— Нет, — он покачал головой, прежде чем поцеловать меня в щеку. Его рот переместился к щеке и завис прямо над раковиной уха. — Я знал, что ты отличаешься от других. Чувствовал это, глядя на тебя, — тело задрожало от его признания. — Дай мне шанс, Сара. Узнай меня получше. Пожалуйста, Печенька.
— Дать шанс? — мне удалось одарить его кокетливой улыбкой, отстраняясь и снимая майку, оставаясь в одних шортах для бега и облегающем спортивном лифчике, застегивающемся спереди на молнию.
— Черт, — выругался он. Я чувствовала его взгляд, как прикосновение к обнаженной коже. — Я пожалею об этом.
— Что? — прошептала я, но тот перевернул нас, и, прежде чем успела что-то понять, его губы оказались на моих.
Он втягивает мою нижнюю губу в свой рот и отпускает ее с хлопком. Удивительно. Руки исследовали жилистые мышцы его скульптурной спины в бессвязных узорах, погружаясь немного глубже. Его зубы царапнули изгиб там, где соединялись шея и плечо, и моя спина выгнулась дугой на его очень твердом матрасе.
Он поднял голову, встретившись со мной взглядом. В нем скрывалось столько всего, что трудно было расшифровать.
Страсть.
Желание.
Похоть и тепло. И кое-что еще.
Что-то первобытное и низменное.
— Если хочешь остановиться, скажи об этом. Хорошо, Печенька?
— Марш…
— Скажи, что понимаешь: я остановлюсь, когда тебе это понадобится, — процедил он, и я увидела, как напряглись мышцы его шеи.
— Прекрати, — прошептала я, облизывая губы. Он отстранился достаточно, чтобы я могла слегка приподняться и расстегнуть молнию на спортивном лифчике. С мягким подпрыгиванием груди выпали, и я выскользнула из лифчика, не особо обращая внимания на то, куда он упал.
— Ладно. Теперь можем продолжать, — я ухмыльнулась. Он глубоко вдохнул. Мышцы на шее напряглись.
— Сара, — выдохнул он. Внезапно мне стало немного неловко. Мы только что вернулись с пробежки. Оба работали до седьмого пота, и теперь я была почти голая.
— Может, мне освежиться? — прошептала я
— Черт возьми, нет, — выругался он и двинулся с места.
Быстро.
Быстрее, чем должен двигаться человек его габаритов. Маршалл вжал меня в постель. Обе мои руки за головой, запястья в одной из его ладоней, в то время как другой он пощипывал темно-коричневый сосок. Я ахнула.
— Черт! — прорычал он. Дыхание коснулось моей кожи. — Черт, я знал… Знал, что ты будешь чертовски красива, но, черт возьми, — он покачал головой, прежде чем ткнуться носом в сосок.
Моя грудь тяжело поднималась и опускалась, сердце бешено колотилось, а тело извивалось под ним.
— Так чертовски идеальна. Лучше, чем я мог себе представить, — пророкотал он, прежде чем вновь захватить сосок в рот. Мои бедра выгнулись под ним.
— Марш! — закричала я, не в силах произнести его имя полностью. — О боже… — захныкала я, сжимая бедра вместе для облегчения. Никогда в жизни мне так не хотелось кончить, как в этот момент. — Маршалл, ты мне нужен.
— Будь хорошей девочкой и скажи, чего именно хочешь, — приказал он.
Я кивнула в ответ на его слова.
— Заставь меня чувствовать себя хорошо. Пожалуйста, Марш, — я легко передала ему то, что он хотел услышать.
