Что ж, это было чертовски странно. За последние годы я попадал во множество интересных ситуаций. По-настоящему интересных. Но эта залетает на самый верх списка.
Прочистив горло, я спрашиваю:
– Так в чем дело?
– Какое еще «дело»? – огрызается она.
– Те люди, с которыми ты разговаривала, я им не нравлюсь? – спрашиваю я с заметным весельем в голосе. Я все еще не совсем понимаю, что с ней. Может быть, она под кайфом от наркотиков, может быть, она психически больна, а может, она видит духов или еще какую-нибудь хрень.
– Моим приспешникам? Нет. Они тебе не доверяют.
«Ее приспешникам»? Что за хрень вообще мерещится этой девчонке? Это ее помощники или что-то в этом роде?
– Ты сказала им остаться внизу, и что ты справишься сама, так? – переспрашиваю я. – Они не поднимутся с нами?
Она останавливается на ступеньках, поворачивается ко мне и вскидывает руку, указывая мне за спину.
– Ты видишь, чтобы они шли за тобой?
Я даже не поворачиваюсь, чтобы взглянуть. Там никого не будет. Кроме нас двоих и четырех мужчин наверху, в этом доме больше никого нет.
Я ухмыляюсь.
– Нет.
– Тогда вот и ответ! Мне не нужны мои прихвостни для защиты от тебя. И раз уж ты здесь, я решила, что они могут посидеть тут, – нетерпеливо объясняет она.
Значит она психически больна. Понял.
– Ясно.
– «Ясно»? – потрясенно повторяет она. – Что значит «ясно»?
– Это значит, что ты чертовски не в себе, девочка. Где сейчас эти демоны, или как ты их там называешь? – спрашиваю я, и мой собственный тон становится резким.
Мне хватило пяти секунд, чтобы перестать обращать внимание на то, что она там видит. В конце концов, раз это не влияет на меня, то мне наплевать. Если она хочет притворяться, что за мной по пятам ходят гигантские говорящие бананы с вилами, то я сделаю вид, что потакаю ей, пока у меня есть возможность пообщаться с четырьмя типами, которые ждут наверху.
Когда она приводит меня в комнату, они сразу начинают кричать. Извиваются, как черви, попавшие на крючок. Я не могу сказать, почему именно кричит Марк: потому что просит о помощи или потому что думает, что я его убью. Полагаю, я собираюсь сделать и то, и другое. Помогу ему искупить его грехи, а потом убью его за них.
– Они тебя знают? – спрашивает кукла, и я хмыкаю в знак подтверждения, рассматривая их видок и сломанные кости.
Остальные трое смотрят на меня как на страшного монстра. И это только в образе Зака, миллионера-самоучки. А когда я скажу им, кто я на самом деле, уверен, их лица станут напоминать физиономию Каспера[19].
Мне нужно выяснить только две вещи. Узнать, где проводятся ритуалы и как туда попасть, и выяснить, охотится ли за Адди это Сообщество. Все остальное, что они скажут, меня не волнует.
– Ты уверена, что их никто не услышит?
– Я все время так делаю, – беззаботно отвечает она.
Я оглядываю ее краем глаза, изучая с ног до головы.
– Часто убиваешь людей?
Девчушка, конечно, маленькая, но умеет драться. И судя по почти неизменному кровожадному блеску в ее глазах, меня это не удивляет.
Она пожимает плечами.
– Только демонов.
Я не могу сдержать ухмылку.
– Ты тоже считаешь себя истребительницей демонов?
Она фыркает и топает ножкой, как ребенок, которым она и одета.
– Не смешно!
Я с ней не согласен.
Но вместо того, чтобы спорить, я возвращаюсь к текущему вопросу.
Как и ожидалось, как только я срываю скотч с его рта, он начинает умолять о своей жизни. И как только я говорю Марку, кто я на самом деле, с его покрасневшего лица мгновенно сходит вся кровь и его кожа становится пепельно-серой. Лица остальных трех меняются, теперь они смотрят на меня как на самого жнеца смерти.
Я улыбаюсь.
Я и
Я игнорирую слова Марка о том, что мы были друзьями, и его жалкие попытки переложить вину на своих компаньонов и заверить меня в его невиновности.
Меня не удивляет, что он так легко сваливает ответственность на других. Он эгоист, самовлюбленный тип и полный имбецил. И судя по выражениям лиц несчастных рядом с ним, сейчас они тоже не слишком высокого мнения о нем.
За то короткое время, что я знаю Марка, я обнаружил, что не так уж много коллег любят его.
Он громкий, шумный и крикливый. Всегда старается быть крутым парнем и вписаться в компанию. Я слыхал, что Марк не согласен со многими политическими взглядами своих товарищей. Он всегда голосует против законопроектов, выдвинутых своей же собственной партией.
Мне плевать на политику, по крайней мере, на ту, которая касается законов и правил. Я нарушаю их ежедневно. На хрена мне беспокоиться о том, какие принимаются законы, если я все равно не использую их в своей жизни?
Мне также удается вывести из себя и истребительницу демонов – она начинает ныть, что до сих пор не убила их.
– Ладно, начинай убивать, – говорю я, жестом указывая на Миллера, Джека и Роберта. – Не дай мне помешать твоему истреблению демонов.
Раздается свист воздуха – единственный признак того, что в мою голову, подобно астероидам, уничтожившим динозавров, летит какое-то оружие. Я дергаюсь в сторону, и вижу, как лезвие проносится мимо моей головы и вонзается в брюхо Марка.
Похоже, это чертовски больно.
