Я не утруждаю себя разглядыванием ее тела. Я смотрю на ее глаза. И мне требуется все мое самообладание, чтобы не сжать челюсть, когда я вижу на них прозрачную пленку. Плоть под ее мертвым взглядом украшают черные круги, и я хочу лишь одного – вынести ее отсюда и увезти в безопасное место.
Сдерживая гнев, я мысленно повторяю про себя, что все эти девушки будут спасены. Как и в других клубах, я собираюсь вывести их всех. Когда я закончу, от этих гребаных джентльменских клубов не останется ничего.
А потом, если понадобится, я отправлюсь в следующий город, в следующий штат, в следующую страну.
Я переключаю внимание на остальных членов клуба, стараясь держать лицо безучастным, а дыхание ровным.
Очевидно, я попал в место, где люди наслаждаются вкусом и видом крови.
Здесь царит мрачная и угрюмая атмосфера с явными признаками садизма. Освещение тусклое, черные стены и мебель скрыты в тенях.
По всему помещению разбросаны акценты темно-красного цвета – цвета крови. Красные рамы вокруг старинных картин, изображающих поклонение дьяволу и жертвоприношения. Красные абажуры светильников, украшающих каждую стену. Красные бокалы, пепельницы и напитки… И красные каблуки и наряды, усыпанные настоящими бриллиантами и хрусталем.
Хотя я бы не стал считать их одежду нарядами. Скорее, нитками с драгоценностями.
Тем не менее, они умудрились сделать это место изысканным и дорогим.
– Зак! Так приятно видеть тебя здесь, – раздается голос позади меня.
Придав лицу спокойное, но доброжелательное выражение, я оборачиваюсь и вижу человека, которого очень хорошо узнаю. Дэниел Бовери.
Он юрист президента, и Марк часто общался с ним. Это обаятельный мужчина – высокий, смуглый и красивый. С густыми черными бровями, низко посаженными над темными глазами, придающими ему грозный вид, черными волосами и змеиной улыбкой. Ему далеко за пятьдесят, но он не испытывает недостатка в женщинах.
Дэн излучает уверенность, и после нескольких наших бесед я понимаю, почему он занимает пост адвоката президента. Он невероятно умело манипулирует людьми.
– Дэн, рад тебя видеть, – отвечаю я, крепко пожимая его руку, когда он протягивает мне свою.
– Мне было интересно, когда я увижу тебя здесь. Марк несколько раз собирался привести тебя.
– Уверен, так и было, – журчу я. Это для меня новость.
– Очень прискорбно, что с ним случилось. Поверить не могу, что какая-то психованная девчонка смогла сделать все это с теми четырьмя. Их тела так и не нашли?
Я сочувственно качаю головой, делая вид, что так же потрясен смертью Марка, как и он.
– Насколько я знаю, нет. Разве она не продолжает твердить о прихвостнях или еще каком-то дерьме? – спрашиваю я с издевательской ухмылкой на лице. Мне ненавистно использовать психическое расстройство Сибби в своих интересах, но в данном случае, если это поможет спасти сотни детей и женщин, я использую все что угодно, чтобы выполнить свою миссию.
Боже, я даже звучу немного как она. Сибби убеждена, что убивать злых людей – ее главная миссия, то, для чего она была рождена.
И я не могу не согласиться с подобной позицией, если ты постоянно рискуешь жизнью, чтобы сделать то, что считаешь правильным. Даже если другим людям это кажется неправильным.
Дэн смеется – жестоко и осуждающе.
– Да, кажется, я слышал, как кто-то об этом говорил.
Я с отвращением усмехаюсь.
– Девчонка утверждает, что у нее было пять приспешников. И если заметили только одного, то неизвестно, остались ли остальные на свободе.
Это маленькое замечание разойдется по Сообществу и запятнает их умы. Если они поверят, что приспешники Сибби реальны, то это ослабит подозрения. По крайней мере, до тех пор, пока до Сибби не доберутся психиатры и не выяснят, что все приспешники – плод ее воображения.
К тому времени у всех этих ублюдков уже будут пули в головах, а детей, которых они эксплуатируют, и след простынет.
Следующие несколько часов я общаюсь с Дэном. Над женщинами здесь издеваются, все они совершенно невменяемы и спокойно сносят любые наказания, не сделав ничего плохого.
Краем глаза я замечаю металлическую чашу. Она стоит на столе, и из нее постоянно пьет пожилой мужчина. Незаметно осмотревшись, я замечаю еще несколько человек с такими же. Они выглядят точно, как кубки, которые были на том слитом видео.
Мое сердце замирает, но пока я не замечаю никаких признаков того, что в них кровь.
– Хочешь пройти посвящение в члены клуба? – спрашивает Дэн, перетягивая мое внимание на себя; он потягивает виски и разглядывает меня через край своего бокала.
Его взгляд пытливый и изучающий, однако я ничего не отвечаю ему. Мышцы моего лица остаются спокойными, и я отвечаю:
– А разве я уже не в клубе?
На лице Дэна появляется ухмылка, и при тусклом освещении и пляшущих тенях она кажется зловещей. Я не реагирую даже на это.
Я намного чертовски страшнее.
– Даже не близко, брат.
Я вздергиваю бровь, отпивая свой виски. Он усмехается, когда я бросаю на него выжидательный взгляд.
– Если ты действительно хочешь этого, тебе нужно войти во вкус.
– У меня много вкусовых предпочтений, – заявляю я, придавая своему тону немного мрачности.
