Сообщество знает об Адди, что делает ее мишенью. Они могут предпочитать детей, но они совершенно не против продавать или переправлять в другую страну и красивых молодых женщин. Когда речь идет о торговле людьми, недостатка в спросе нет. У злых людей свои вкусы, и некоторые предпочитают, чтобы их жертвами были взрослые женщины, тогда как другим нравятся подростки.
Напряжение в моих плечах нарастает по мере того, как мои мысли разбегаются от меня. Одного мгновения будет достаточно, чтобы она внезапно пропала. Растворилась в воздухе по пути от ее машины до входа в продуктовый магазин.
Она еще не знает, в какой опасности находится, но скоро это изменится. Я отказываюсь скрывать от нее правду. И я уверен, что ей вряд ли понравится услышать, что наши уроки самообороны теперь будут проводиться чаще.
Мне просто нужно придумать, как держать свой член подальше от нее во время этих занятий.
К черту. Этого не случится.
Я улыбаюсь, зная, что она попытается использовать эти приемы против меня, но эта мысль только заставляет мой член напрячься.
Я не видел ее с того раза в Доме Зеркал и догадываюсь, что, в глубине души это ее злит. Возможно, она решила, что, поскольку я трахнул ее, мне стало скучно, но это очень далеко от истины.
Теперь я просто ее гребаный фанатик. Это были самые трудные три дня в моей жизни, но я должен проникнуть в «Спаситель» и спасти этих детей. У меня не было ни минуты свободного времени, и как бы я ни тосковал по своей маленькой мышке, но этим детям я нужен больше.
На этот раз, когда напряжение нарастает, это происходит из-за моей навязчивой потребности оказаться внутри Адди, трахая ее до беспамятства и доводя ее до исступления тем, как сильно я заставляю ее кончать.
– Будь готов, я буду у «Спасителя» через час, – предупреждаю я Джея, прежде чем повесить трубку.
На данный момент мне нужно выкинуть Адди из головы. Но позже – сегодня ночью я ворвусь в нее так глубоко, что проникну в каждую щель ее тела.
– Там несколько довольно высокопоставленных людей, – сообщает Джей через крохотный чип в моем ухе. Я вытащу его, как только выйду из машины. Сейчас же я стою в очереди и жду парковщика. – Включая президента, – добавляет Джей в самом конце.
Я внутренне вздыхаю, разминая шею от усталости, пронизывающей мои мышцы. Эта работа слишком тяжела для моего тела, даже когда я не стреляю людям в лицо и не уворачиваюсь от летящих пуль. Может быть, я смогу уговорить Адди сделать мне еще раз массаж попозже. Мне бы очень хотелось вернуть ей эту услугу.
– Есть кто-нибудь, о ком мне стоит беспокоиться?
Я слышу, как Джей печатает на заднем фоне со скоростью тысячи знаков в секунду, а клавиши раздражающе клацают. Я просил этого ублюдка купить менее шумную клавиатуру, но он уверяет, что громкие щелчки успокаивают его.
И как бы меня это ни раздражало, в нашей повседневной жизни слишком мало спокойствия. Так что если эта долбаная несносная клавиатура приносит ему хоть какое-то подобие покоя, то я не стану устраивать ему истерику.
Ну, по крайней мере, не слишком громкую.
– Несколько сенаторов с губернаторами, а также парочка топовых знаменитостей… Ахренеть, это что, Тимоти Бэнкс? Да ладно, он тоже участвует в этом дерьме?!
Я закатываю глаза, качая головой от театральщины Джея.
– Джей, – бросаю я. – Сосредоточься.
Передо мной всего несколько машин, так что у меня не так много времени на болтовню, прежде чем я снова смогу сесть в машину и вставить чип обратно, чтобы никто не заметил.
Я не собираюсь проходить их системы безопасности с этим чипом в ухе. Меня пристрелят на месте.
– Извини, – бормочет Джей, его голос становится мрачным после того, как он узнал, что его любимый актер – педофил.
– В самом деле, Джей. Мы же знаем, что в этом замешаны многие знаменитости.
– Но
Как только подходит моя очередь, я вынимаю наушник и засовываю его глубоко во внутренний карман со свинцовой подкладкой. Отдав ключи парню с каменным лицом парковщика, я огибаю машину и останавливаюсь перед «Спасителем».
Застегивая куртку, я удерживаюсь от того, чтобы снова размять шею. Сегодня вечером мне нужно произвести впечатление. Люди вспомнят, что я дружил с Марком, и после его печальной смерти они будут смотреть на меня.
Марк уже успел разболтать мое имя многим своим коллегам.
Так что, может быть, я и новичок в «Спасителе», но они меня ждали.
«Спаситель» выглядит как клуб, в котором, как я предполагаю, имеется элитное секс-подземелье и проводятся ритуалы.
Главный зал огромен. Сцена стоит прямо посреди комнаты, в центре которой установлен большой шест, на нем крутится девушка – совершенно голая. Ее сиськи подпрыгивают, пока она приподнимается, обхватывая шест длинными ногами и отклоняясь назад, ее груди выставлены напоказ, она крутит бедрами.
