В Сиэтле сто шестьдесят два человека с такой же маркой и моделью автомобиля, однако они ни за что не смогут ничего на меня повесить, даже если волшебным образом смогут сузить круг подозреваемых до меня.
В конце концов полиция возложила вину за убийства на психически неуравновешенную девицу и ее неизвестного сообщника. Я решил, что Сообщество все же проведет собственное расследование и сочтет неизвестного сообщника подозрительным. Этого будет достаточно, чтобы сняться с места и переехать.
Однако, изучив биографию Сибби самостоятельно, я обнаружил, что она родилась в каком-то поганом культе и разыскивается за убийство своего отца.
Ее отец соперничал с Джимом Джонсом[20], рассказывая о том, что он ученик самого Бога, и обманом заставил поверить в его слова сотни людей.
Он был состоятельным человеком, унаследовавшим свое богатство и промотавшим его на строительство поселка для своих последователей, тем самым заточив их на том участке земли до конца их жизней. Там родилась и выросла Сибби, пока не совершила то чудовищное преступление и не сбежала.
Есть сведения, что мать Сибби покончила с собой, приняв яд, и, похоже, именно это и привело к тому, что кукла наконец-то сломалась. Она пробралась в спальню своего отца ночью и воткнула в него нож.
Сто пятьдесят три раза, если быть точным. Причиной тому послужила ярость. Сибби ясно дала понять, что она вполне способна нанести человеку такое количество ударов, которое превышает физические пределы ее тела, если будет достаточно зла. И Роберт был тому доказательством.
Потребовалось три дня, чтобы установить причастность Сибби к убийствам по всей стране. За последние пять лет множество случаев пропажи людей было зарегистрировано как раз в тех городах, где «Сатанинские связи» проводили свои ярмарки с привидениями.
Если все люди, объявленные пропавшими без вести после посещения «Сатанинских связей», имеют к ней отношение, то получается, что Сибби убила около пятидесяти человек.
Я был искренне удивлен, что ярмарка с привидениями не попала под прицел раньше, раз с ней связано так много случаев, но после я обнаружил, что большинство жертв были ничтожествами, и мало кто беспокоился о них настолько, чтобы искать их.
Была ли Сибби права, считая их демонами, – вопрос субъективный. Но я могу сказать, что, хотя ни у кого из них и не было судимостей, за исключением нескольких мелких правонарушений, не похоже, чтобы они были хорошими людьми.
Так что, скорее всего, неизвестного сообщника будут искать, но, с учетом прошлого Сибби и ее заявлений о наличии приспешников, есть большая вероятность, что убийства четырех мужчин будут списаны только на нее, на что я и понадеялся.
Не в том месте, не в то время.
Она действительно стала идеальным козлом отпущения. Просто хотелось бы, чтобы мне было не так паршиво от этого.
Это случилось три ночи назад, и в связи с угрозой перебазирования Сообщества Джей установил пристальное наблюдение за «Спасителем». Мы взломали их камеры на центральном этаже, и, судя по всему, они пока никуда не собираются.
В подземелье камер, конечно же, не оказалось. Это было бы слишком просто.
– Есть какие-нибудь новости о том, что здание сносят? – спрашиваю я Джея, прижимая телефон к уху.
– Нет, – отвечает он, издавая драматический звук на заднем фоне. Мне хочется двинуть его по лицу за это. – Ты идешь сегодня вечером? – спрашивает он.
– Да, – говорю я, запрокидывая голову и разминая шею. Напряжение уже начало просачиваться в мои плечи. У меня такое чувство, что я увижу там какое-то дерьмо, которое может отправить меня в уныние.
Но я должен держать себя в руках. Если я этого не сделаю, то погибну до того, как спасу этих детей, а это просто не вариант.
– Все еще присматриваешь за Адди?
Джей вздыхает.
– Да… – он прерывается, и я чувствую, как вопрос повисает на кончике его языка. И мне хочется пролезть прямо через трубку, выхватить его и раздавить, прежде чем он успеет заговорить, однако он слишком быстр. – Так это типа любовь всей твоей жизни или что-то в этом роде? – неловко спрашивает он.
Вздох, который я пытаюсь удержать, вырывается наружу и прорывается сквозь телефон.
– Единственная и неповторимая, – отвечаю я, всем своим тоном давая понять, что не хочу сейчас обсуждать Адди, но, когда речь заходит о моей личной жизни, этот ублюдок никогда не слушает.
– Она чувствует то же самое?
Я не могу сдержать легкую ухмылку, которая появляется на моем лице.
– Она к этому идет, – загадочно отвечаю я.
Джей наконец понимает намек и бросает это дело.
– Ну, ты будешь счастлив узнать, что последние три дня никто не входил и не выходил из ее дома, кроме ее подруги.
В моей голове все еще звучит угроза Марка. Словно шальная пуля, рикошетящая в постоянном цикле внутри моего мозга.
