Это нетрудно, поскольку я не лгу. Их предпочтения – проливать кровь невинных, а мои – убивать всех, кто это делает.
– Что же это за вкусы, скажи на милость? – забавляясь, спрашивает Дэн.
Я безразлично пожимаю плечами и делаю глоток виски, а другой рукой достаю свой телефон. На экране фотография Даниэллы, девушки, которую я спас пять лет назад.
Она сейчас в безопасном месте, поскольку была сиротой и не имела собственного дома, когда я ее спас. Это невинный снимок, на котором она одета в пижаму с барби. Иллюзию разрушает ее затравленный взгляд и синяки на коже. Фото было сделано сразу после того, как мы ее спасли. Тогда ей было десять, и я обязательно попросил ее разрешения, прежде чем показывать снимок кому-либо.
Это первый раз, когда мне пришлось сдружиться с педофилами, прежде чем я их убью, но я всегда понимал, что если я хочу убедить их в том, что я такой же, как они, то мне нужно предъявить доказательства.
И будь я проклят, если покажу случайную девочку из интернета и тем самым подвергну ее риску. По крайней мере, в случае с Даниэллой, это старая фотография, и я могу быть уверен, что с ней ничего не случится.
Передавая ему телефон, я негромко комментирую:
– Моя последняя игрушка.
Слова на вкус – как чертова смола на языке, но я все равно выдавливаю их из себя.
Брови Дэна взлетают на лоб, однако на его лице появляется лукавая и счастливая улыбка.
– Поделишься?
Едва не ломаю ему руку, когда он возвращает мне телефон, его взгляд задерживается на фотографии. Вместо этого я убираю телефон обратно в карман и обнажаю зубы.
– Я жадный.
Он откидывает голову назад, и по помещению разносится гулкий смех. Шум зала заглушает его, но в моих ушах он звучит подобно взрыву динамита.
– Понял, друг мой. А когда они становятся слишком старыми?
Я сально улыбаюсь.
– Органы – ходовой товар на черном рынке.
Он улыбается.
– Думаю, тогда ты идеально подходишь для инициации. Следующая через неделю. Ты заинтересован?
– Что включает в себя это посвящение?
– Ожидаемое от тебя озвучат, когда придет время. Но когда все закончится, ты получишь кучу подобного, – просвещает он, кивая в сторону моего убранного телефона. Он сверкает дикой улыбкой. – Любой формы, любого размера и пола.
– И это безопасно?
Дэн пожимает плечами.
– У нас был шпион, который сливал видео в сеть, но Сообщество уверено, что они уже обнаружили предателя. И эти видео никто не видел. Их сразу же удалили, как только они были выгружены.
Неверно. Я поставил уведомление на том сайте, куда было загружено первое видео в даркнете. Джей или я немедленно должны были получить сигнал, как только появится второе. У нас было всего сорок пять секунд, чтобы успеть загрузить его до удаления.
Это быстро.
Но для «Зед» времени было достаточно.
Интересно, что они убеждены, будто поймали крота. Проверить это у меня нет возможности, но это уже и не важно.
Там, где раньше был крот, теперь завелся волк.
Я допиваю виски одним глотком, наслаждаясь жжением в горле. Снова улыбаюсь ему – своей собственной дикой улыбкой. Чувствую, как шрамы на моем лице натягиваются, а демоническое чувство, бурлящее в моем нутре, прорывается наружу, сверкая в моих разных глазах. Он понимает это так, как ему хочется.
– Я в деле.
Темную комнату озаряет свет телевизора, а затем раздается голос репортера новостей.
– …Расследование убийства четырех правительственных служащих все еще продолжается. Были обнародованы отчеты о вскрытии, в них сообщается, что перед смертью мужчин подвергли жестоким пыткам.
На экране появляется женский фоторобот. Это симпатичная девушка, с каштановыми волосами и карими глазами. Самое тревожное – это ее глаза. Хватает одного взгляда, чтобы понять, что она явно нестабильна.
Это она была той самой сломанной куклой, которую я видела на ярмарке.
И она находилась в «Игровом домике Энни» тем вечером. Пряталась в стенах и наблюдала за каждым пришедшим гостем. В какой-то момент она посмотрела прямо в мою сторону и, вероятно, тогда приняла решение, убьет она меня или нет.
Содрогаюсь, осознавая, как близко я была к смерти в ту ночь.
Выключаю телевизор и с дрожью бросаю пульт обратно на диван.
Сначала этот придурок трахнул меня, а потом пошел и убил кучу людей на пару с психованной цыпочкой.
Один из них – Марк, мать его, Сайнбург, а остальные трое – правительственные чиновники, с которыми я познакомилась, стоя в очереди в «Игровой домик Энни». Он сказал, что у него есть дело с одной психованной, и почему-то то, что он отправится убивать людей, было последним, чего я ожидала.
Меня переполняют страх и тревога. Я знала, что он убивал. Руки Арча, появившиеся на моем пороге, были явным тому доказательством. Вся его семья была стерта с лица земли…
Я
