— Что там такое? Что с моим запястьем не так?! Я же только указательный палец порезала! Неужели кожа расползается и треснула чуть ли не до локтя?!
Георг хохотнул. Обработал ранку йодом, забинтовал, соорудил красивый бантик. Аккуратно расправил его. Довольно полюбовался своим творчеством, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.
И, подмигнув, с хитрой улыбкой повторил три раза интонацией с которой обращаются к маленьким детям:
— У сороки — боли! У вороны — боли! У Юли — заживи! — старательно подул на проступившее через бинт красное пятнышко. Осторожно, с нежностью погладил пострадавший пальчик и оптимистично заключил, заглянув в лицо девушки:
— Сто процентов — надёжное, проверенное заклинание! Обязательно сработает! До свадьбы заживёт. Завтра — перевязка!
Обескураженная Юля не нашлась, что ответить. Только растерянно переводила взгляд то на бинт, то на суетящегося вокруг неё разительно переменившегося Георгия. В глубине его глаз скакали хулиганские искорки.
Он будто порхал вокруг неё и напоминал большого сытого кота, который довольно щурится от попавшего в глаза солнца и вальяжно пошевеливает усами.
— Мир? — изрёк он и важно протянул согнутый в крючок мизинец.
Девушка с недоумением, внимательно и осторожно рассмотрела скривлённый палец. Аккуратно потрогала, повернула. Не нашла никакого видимого изъяна.
В чём подвох? Почему он так его держит, не выпрямляет — сломал, вывихнул? Зачем показывает ей. Просит о помощи?
Задрав голову встревоженно и удивлённо обратилась за пояснением к давящемуся от смеха Георгию:
— Что с ним?..
— С кем?!
— С пальцем… Вашим… Согнутый… Тоже поранились?
Мужчина откинул голову и захохотал во весь рот, продемонстрировав красивые зубы. Периодически останавливался, чтоб иронично и сочувственно посмотреть на начинающую злиться от непонимания девушку. И снова хохотал. До слёз…
Через пару минут после того, как с грехом пополам успокоился и вытер мокрые глаза, растолковал диковинный жест:
— В детстве ни с кем так не мирилась? Надо сцепиться мизинцами и сказать: «Мирись, мирись, мирись! Больше не дерись! Если будешь драться, я буду кусаться!» Нет? Не слышала такой стишок?
Ну и пусть… не знала об этом ритуале, теперь знаешь. Сейчас так и сделаем. Давай мизинец и повторяй со мной.
Юля фыркала, таращила глаза и изумлённо смотрела на лыбящегося идиота… Детский сад — штаны на лямках… Что-то он сегодня разыгрался… Не остановить…
В конце концов заразилась его безудержным весельем и расплылась в улыбке. Опустив смеющиеся глаза, ухватилась пальцем так, как было предложено.
Мужчина энергично, церемонно раскачал руки и, с притворной напыщенностью заключил:
— Обещаю, что не буду больше придираться к тебе. Я всё осознал, раскаиваюсь. Исправлюсь. Только больше никогда не бей мою посуду! Договорились?
Искоса лукаво заглянул в её прячущееся лицо. Юля быстро, согласно закивала.
Оба несколько секунд смотрели друг на друга хитро загоревшимися взглядами и довольные наступившими переменами, разбрелись по своим углам.
Теперь Георгий с утра до ночи гонял весёлые мелодии. Его душа пела и требовала радости. Он ходил чуть ли не пританцовывая, искрился энергией. Молодцевато подмигивал и от всего сердца улыбался девушке, заражая праздничным настроением.
Остывшая и притихшая после недавней вражды Юля наталкивалась на его широкую улыбку и уголки губ машинально растягивались в ответ. Тотчас отворачивалась, косилась на мужчину и грустно напоминала себе — я не хочу ему улыбаться! Это будет предательством по отношению к самой себе! Она помнит все обиды!
Георгий устал воевать…
В нём не жила та неиссякаемая ненависть, которая горела в пленнице. Он сдался. Осточертело пересиливать себя. Искусственно культивировать неприязнь, которую он, по сути, не испытывал.
Его нападки и придирки были вызваны душераздирающим протестом от невозможности переломить отношение пленницы к нему.
Он сочувствовал девушке. Это была такая же одинокая, никому не нужная, израненная жизнью душа. Как и он травмированная прошлым. И по его вине с тревожным, больным настоящим.
Жадно и искренне верящая, что её страстно хотят видеть, преданно и бескорыстно любят. Необыкновенно обрадуются возвращению…
Куда она рвалась? К кому? К друзьям?
К своему кумиру? Зачем?
Домой? У неё есть дом? Такой, где она нужна, где её ждут? Кто ждёт? Чужая съёмная квартира на двоих с подругой…
Этот мутный роман её московский… Странный, неестественный… Выматывающий, ничего не дающий. Отнимает лучшие годы, лишает возможности подпустить к себе настоящую любовь. Создать здоровую, полноценную семью.
Что там за загадочный человек, кто она для него? Зачем морочит ей голову, зачем удерживает влюблённую девушку возле себя? Если тоже любит её, то почему не сделал так, чтоб они были вместе? Или если не хочет, не может жить с ней, то почему за всё время не отпустил из отношений?
Глупышка, придумала и убедила себя, что встретила свой идеал. Безупречного и совершенного мужчину. Который, по всему, с удовольствием поддерживает в ней эту веру.
