Она, крутанулась вокруг оси, специально наступила на упавшую чашку. Повращала ногой. Осколки печально хрустнули под ступней…
Подпнула их в сторону Георга, всё так же не отрывая отчаянного, задиристого взгляда от его ошеломлённых глаз. Подмигнула.
Сбросила огромную, бесформенную кофту со своих худеньких плеч, осталась в тонкой футболке и обтягивающих брючках.
Бешено и грациозно закружилась под воинственно загремевшую музыку. Приподняла, встряхнула и рассыпала по спине непокорные вихры своих пушистых волос.
То нахально приближалась к оцепеневшему мужчине вплотную, то молниеносно отскакивала. Прыгала, трясла по-цыгански плечами, задирала ноги, отбивала чечётку…
Одним движением смахнула на пол неубранные тарелки. Вприпрыжку прошлась по обломкам, энергично и весело растоптала под ритмы боевой музыки. Картинно изобразила удивление, развела руками.
Сорвала с кресла большую яркую тряпку и продолжила дикий танец, размахивая ею перед Георгом как тореадор перед разъярённым быком. Глядела нагло, в упор, глазами полными презренья. Ядовито улыбалась.
Волосы ветром светились в лучах торжествующего солнца.
Это был безумный, отчаянный протест жертвы, которой уже нечего терять. Как внезапное помешательство, взрыв… Как последний танец в жизни.
Мужчина гневно застыл… Сначала сделал свирепое движение, чтоб подняться.
Потом рухнул обратно. Плотно сжал дёргающиеся губы и горящими, хищными глазами алчно следил за прыжками тоненькой, гибкой фигурки.
Будто дикая взъерошенная кошка скакала по его унылому дому.
Георгу стало жарко. Кровь горячо прилила к напряжённому лицу. Сердце неистово колотилось и гулко отзывалось на каждое движение шальной танцовщицы.
Разбуженный яростный зверь в его душе неукротимо рвался наружу.
Сумасшедшая мелодия бодро встрепенулась заключительным аккордом и закончилась.
Девушка остановилась напротив него. Низко, до пола поклонилась, гордо выпрямилась. Глубоко дышала, прищурила глаза. Раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами. Ждала неминуемой и страшной расправы.
Дерзкая, злая. Шизофренически готовая к последней, смертельной битве.
Мужчина глянул исподлобья, зловеще ухмыльнулся. По-бычьи нагнул голову, несколько раз медленно, тяжело ударил в ладони, изображая аплодисменты.
— Браво… — хрипло и угрожающе пробасил он.
— А, теперь, женщина, тебе лучше уйти. И уйти очень-очень быстро… — неторопливо и грозно процедил тюремщик.
Не спеша подвигал огромными плечами, добросовестно расправляя их. Грудь высоко вздымалась. Раздувшиеся, побелевшие ноздри трепетали и хищно втягивали воздух.
— Уходи!!! Быстро!!! — оглушающе рявкнул он, видя, что та замешкалась. Мгновенно вырос бешеной скалой поднимаясь с дивана.
И хохотнул, когда увидел, как взбодрённая его отрезвляющим, звериным рыком, Юля подпрыгнула и молнией кинулась в свою спасительную камеру. Быстро захлопнула дверь.
Очнувшаяся и выпустившая пар девушка с ногами забралась в кровать. Одновременно пугалась, сожалела и радовалась выплеснутой ребяческой отваге. Лицо горело, глаза лихорадочно блестели. От перевозбуждения её слегка потряхивало. Она со страхом смотрела на вход.
Георгий грузно подошёл к окну. По пути старательно наступал и сосредоточенно раздавливал наиболее крупные осколки разбитых тарелок.
Всем телом навалился на стол и несколько раз с яростью, обоими кулаками ударил по столешнице. Оставшаяся в живых посуда дружно подпрыгнула и прощально звякнула…
Постоял, покрутил кулаком, меланхолично разглядывая как сжимаются и разжимаются его дрожащие пальцы.
Долго, бездумно стоял у окна, устало смотрел на снег и парящую в бездонном синем небе птицу…
Через время сел в машину, уехал на весь день.
Вернулся, когда стало совсем темно. Выпустил притихшую девушку из комнаты. Ушёл, не взглянув на неё.
Юля крадучись выскользнула. Торопливо перекусила в одиночестве и бесшумно укрылась в своей спасительной комнате.
Ночью в доме громко, слёзно стонала и рыдала печальная музыка. Что-то глухо падало, гремело, противно скрипели половицы. Просачивался запах сигаретного дыма, непривычный для этих стен. Слышно было, как мужчина метался из угла в угол, выходил во двор, зигзагами бродил по всему дому.
Несколько раз решительно подходил к двери в её темницу, топтался у порога и опасно шумел засовом. Заставляя перепуганную девушку подскакивать в постели и прислушиваться, затаив дыханье.
Но так и не зашёл.
К утру всё стихло.
Спала в одежде: футболка, джинсы с прочным ремнём. Для надёжности обмотала вокруг себя покрывало и завязала его на тугие узлы…
Наутро, после затянувшегося ночного кутежа, Георгий непривычно долго спал, и в доме до полудня болталась муторная тишина.
А Юле не спалось… Она с первыми лучами солнца беспокойно открыла глаза и больше уже не смогла заснуть. Тревожно прокручивала вчерашний танец в голове и сердце замирало от собственной безбашенности.
