На пушистом, нетронутом снегу отчётливо вырисовывалась непрерывная цепочка человеческих следов, уходящая вдаль.
Острая, пронзительная боль ослепительной вспышкой прострелила от макушки до пят. Земля качнулась и резко ушла из-под ног.
Мир обрушился в одну короткую недобрую секунду… Рухнул с тихим отстранённо-роковым хрустальным звоном.
По нарастающей, цепляя и грубо ломая всю любовно и бережно созданную картину мироздания.
Сногсшибательной страшной лавиной таща за собой теряющую смысл жизнь…
Оглушая нарастающим грохотом, круша в колючие осколки пустую надежду.
Разрывая в мелкие клочья глупое умирающее сердце. Камнем хороня под тяжёлым километровым слоем наивные мечты.
Взрыв… Жар… Он зарычал… Вздыбился… Зверь воскрес!
Бросился вниз — никого… Тигром метнулся по комнате, ещё надеясь на чудо… Перевернул мебель, сорвал с кровати одеяло, тряхнул шкаф…
Яростно рванул дверь. Металлическая скоба, которую пленница тайно, долго и упорно раскачивала, выпала из стены вместе с засовом…
Вцепился в волосы руками:
— А-а!..И-ди-от!!! Какой я идиот!!!
Она всё это время упрямо готовилась к побегу. Даже смогла своими слабыми руками выломать тяжёлые запоры из каменной, неподдающейся стены!
Она не смирилась…
Подлая! Коварная! Она только притворялась покорной и мягкой, чтоб усыпить его бдительность. Хитрила, обманывала.
Ведьма! Кротко и томно смотрела на него своими кукольными, лживыми глазами, а за спиной нагло планировала предательство!
А, он-то, взрослый дурак, поверил, что она успокоилась, привыкла, не просится на свободу…
Всё было фальшью!
Его корёжило, сворачивало в спираль от невыносимой боли.
Не помня себя, не контролируя свои действия, автоматически натягивал одежду, обувь. Вылетел за ворота…
Остановился. Обозрел дорожку из следов. Мрачно втянул ноздрями морозный воздух… Глаза бешено блеснули диким, хищным огнём.
Вернулся. С застывшим лицом достал из тайника ружьё.
Охота началась.
Он ненавидел её… Ненавидел! Как же он ненавидел её!
Иуда… Вероломная… Предательски воткнула нож в спину…
Тварь! Давно надо было покончить с этой историей… Сразу. В самый первый день…
Всё! Всё-всё-всё… Сегодня это закончится. Сегодня он поставит точку.
Какой позор… Унижение… Зачем пресмыкался перед этой бездушной гадиной? Хотел развеселить любым способом, заслужить прощение.
Готов был сделать всё что угодно, купить для неё всё, что пожелала. Только бы она обрадовалась… Только б увидеть её посветлевшее лицо…
Как счастлив был, когда она улыбалась его тупым дурацким шуткам! Радовался, игрался, кривлялся…
Какой он беспросветный наивный кретин! Вёл себя как мальчишка, как клоун!
Актриса! Разыгрывала смирение и расположенность к нему. Всё было ненастоящим, притворным.
А он растаял, поверил… Какой стыд, как больно… Унизительно.
— А-а!
Как это у неё получилось?!
Как смогла эта злобная, угрюмая пигалица так прогнуть его — взрослого, матёрого человека?! Довела до состояния, что он дышать на неё боялся… Нянчил, потакал её капризам. Если б попросила — достал бы звезду с неба, горы свернул…
Только бы не сбежала, осталась… с ним!
Забросил все дела, работу, друзей, квартиру… Жил в этой проклятой дыре безвылазно, боясь оставить надолго одну.
Стала для него всем… Смыслом и радостью жизни.
Самое обидное, оскорбительное и постыдное то, что видела и знала, что он любит её. Любит безумно, всем сердцем… Он не скрывал, показывал, доказывал, говорил об этом.
Думал, что дождётся ответного чувства, а она…
Она знала — и насмехалась над ним?!
Конечно… Тайно смеялась и презирала! В её высокомерных глазах он выглядел комичным, наивным и жалким…
Столичная штучка… Считала его неотёсанным, тупым деревенщиной с примитивными выходками и желаниями.
Ограниченным, сексуально озабоченным животным без чувств, жаждущим удовлетворения только одного полового инстинкта…
Жгучая боль, обида и безграничный стыд острыми когтями раздирают грудь — обманутый наивный глупец…
Вчера был на седьмом небе от счастья, с ума сходил от любви. Как же: она — хитрая, лживая змея, робко ответила на его ласку… Царственно позволила прикоснуться к себе… Милостиво прижалась сама…
А на самом деле, в этот момент, наверняка, грезила своей московской чокнутой любовью и в мыслях к тому малахольному интеллигенту прижималась… Не к нему. Циничная изменщица!
Дур-р-рак! Полночи не спал, был как в бреду — фантазировал, мечтал об общем будущем. Строил воздушные замки.
Какой безнадёжный болван!
Георг всё яростней и безумней распалял переиначенными воспоминаниями свою огромную кровоточащую рану. Затыкал всплывающий голос разума. Не желал прислушиваться ни к каким здравым мыслям и непреложным фактам.
Кроме тех, которые подкидывали свежую порцию горючего в воспламенившийся, пожирающий рассудок огонь его ненависти и жажды мести.
Догнать! Её надо догнать. Далеко она не могла уйти. Дорога здесь одна, свернуть некуда, спрятаться тоже сложно.
Он настигнет её… Вне сомнения…
Она ответит за унижение… За обиду…
Никогда не уйдёт отсюда… Останется здесь навсегда. Навечно.
