Если какое-то чудо позволит ускользнуть из его рук, то всё равно найдёт её. Позже, но найдёт. Сделает это целью жизни. Из-под земли достанет.
Она подписала себе приговор. Она обречена.
Что сделает, когда поймает?
Уничтожит!
Напоследок ещё раз заглянет в её огромные глаза и… просто убьёт.
Без слов, без объяснений.
Убьёт… Убьёт её и убьёт эту невыносимую боль, которую она приносит с первой секунды появления в его жизни. И всё кончится. Всё. Он будет свободен.
Главное — догнать. Догнать как можно быстрей. На его стороне погода, усыпавшая дорогу глубоким снегом. И тяжёлая одежда беглянки, которая сковывает движения. Плюс неудобная обувь. Это ему на руку.
Он специально не давал ей ничего подходящего по размеру. Не от жадности, и нежелания видеть её красиво, удобно одетой. Георг игнорировал просьбы купить нормальную одежду и обувь, потому что это был его дальновидный стратегический ход.
Далеко в проблемной обуви невозможно уйти…
Единственное, чего на самом деле боялся с первой минуты кражи, это то, что она сбежит. Маниакально боялся потерять её…
И вот это произошло. В тот момент, когда простодушно поверил, что всё трудное уже позади!
Зачем так долго удерживал её? Можно было в первые дни плена решить всё обоюдовыгодно, она много раз предлагала неплохие решения…
Но, уже тогда угодил в западню её красивых и лживых глаз. Не смог вовремя понять, что сам пропал. Что затянуло и унесло. Оттягивал и оттягивал освобождение… И всё… Прикипел к ней намертво. Прирос сердцем, душой, мозгом.
Теперь уже поздно…
Она — его проклятье, его боль… Судьба.
Он не забыл закрыть дверь её комнаты на засов, сделал это намеренно. Хотел показать, что наступило переломное время, и теперь они будут обходиться без запоров.
Убедил себя, что птичка не упорхнёт, привыкла к клетке, к доброму хозяину и больше не рвётся на свободу. Останется с ним.
Ошибся, просчитался, доверился… Сам виноват… Наивный взрослый простачок…
Надо успеть, пока никто не встретился. Скоро рассветёт окончательно и на дороге могут появиться случайные машины. Хотя, в эту пору, ещё и после выпавшего снега, мало кто поедет в город. Будут ждать, чтоб прошла снегоуборочная техника. Местные не каждый день выезжают в соседние сёла, города.
Даже если кто-нибудь встретится, то не даст ей вымолвить ни одного слова. Здесь бывают только свои, чужаки здесь не ходят. Все друг друга знают, он сможет объяснить появление незнакомки. Ему поверят.
Ночью никто не проезжал, снег нетронутый, поэтому непрерывная цепочка следов верно и неотвратимо вела его к цели.
Под ногами сухо и отрывисто скрипит зимняя дорога. Нервы натянуты до предела.
Георгий, холодея и задерживая дыханье, на всех поворотах быстро пробегает глазами до конца видимой линии от следов.
Выдыхает с облегчением. Пока всё хорошо…
Хорошо, что идёт посередине серпантина… Страшно, если беглянка в спешке совершит роковую ошибку и свернёт к краю обрыва. Опасно приближаться к обочине. Можно оступиться или соскользнуть вниз, запнуться, не заметив под снегом препятствия.
Следы свежие, чёткие. Видно, что иногда останавливалась отдохнуть, перевести дух.
Стояла недолго, топталась. Вытряхивала подчерпнувшийся снег из широких сапог… Иногда, теряя равновесие, ступала на снег без обуви.
Георг закрывает глаза, морщится от острого укола в сердце. Досадливо крутит головой.
Выругался: «Чёрт… Наверно, все ноги промочила, заморозила! Дурёха…»
Боится его… зверя.
Оглядывалась, ждёт погоню…
Торопилась… Иногда спотыкалась, падала… На снегу отпечатки её голой ладошки, пальчиков.
Мужчина стонет и скрипит зубами… Господи, девонька… Что ж душу-то мне рвёшь?!
Похоже, ты даже рукавицы забыла взять! Так спешила убежать от ненавистного…
Что ж так-то?! Так и не стал для тебя человеком?
Больно…
Как безбожно жжёт глаза! От… пота? Или?.. Ресницы слипаются… Заслоняют дорогу…
Из груди к глотке поднимается мешающий дышать спазм… Хочется дико, душераздирающе взвыть по-волчьи… Так, чтоб взорвалось сердце…
Что ж ты, наделала, девочка?! Милая, глупая девочка…
*******
…Внезапно рядом с человеческим следом появились отчётливые звериные отпечатки.
Собаки?! Одичавшая, голодная свора пошла по свежему следу усталой беззащитной беглянки? Ей ни укрыться, ни убежать… Они настигнут и разорвут её!
Или… это уже случилось?..
Вот и сбывается посланное им проклятье? Он же хотел её уничтожить? Не придётся делать это самому, не испачкает руки. Какой роскошный подарок отзывчивой судьбы! Псы всё сделают за него…
…Или уже?.. Сделали?..
— А-а!!! Чёрт! Нет! Нет!
Безумный, абсолютный ужас пронзил, вывернул измученное сердце, леденящей болью встряхнул душу.
Вылетели все мысли и чувства, остался только беспредельный страх. Дикий, рождающий первобытную, необузданную, звериную мощь.
Отчаянный, дарующий сверхъестественные способности для борьбы, для спасения родного человека.
Страх, исцеляющий от хандры — смертельный страх лишиться дорогого человека.
Мужчина стрелой рванул вперёд, не слыша под собой ног, не различая дороги, со всей немыслимой скоростью.
Только не опоздать! Только бы не было поздно!
