На взводе поднималась наверх, ходила по комнатам, протирала в сотый раз стол, перекладывала продукты в холодильнике. Ходила по комнатам и не могла оторваться от старых фотографий, о чём-то мысленно говорила с ними, объясняла, умоляла.
Ждала Георга… Глаза постоянно, неконтролируемо, возвращались и вцеплялись в неподвижную дверь его спальни.
Отчаянье полностью овладело возбуждённой девушкой. Казалось, что не хватает воздуха… Время таяло.
Всё! Нет сил ждать. Сама… Сейчас постучит и поговорит с Георгием! Решительно развернулась к комнате.
Уф-ф… Облегчённо выдохнула… Дверь открылась. Движение, шаги. Георгий стремительно вышел.
Вышел!
Жадно подалась навстречу… Впилась глазами, ловя каждый жест, каждое действие. Впитывая воздух вокруг него.
О-о… Какой он… Другой… Чужой… Когда на лице нет привычных эмоций…
Собранный, серьёзный, закрытый. С прямой спиной, расправленными плечами и приподнятым подбородком. Холодные высокомерно прищуренные глаза. Одет не по-домашнему, для выхода на улицу — джинсы, водолазка. Осталось только курточку накинуть.
Девушка, не сводя блестящих напряжённых глаз с мужчины, с тяжёлым предчувствием опустилась на диван.
Волнуясь, нервно гладила вздрагивающие пальцы, прижимала их к колотящейся груди, к губам. Растирала заледеневшие ладошки.
Всё ещё успокаивала себя, хотя по поведению Георгия поняла, что это конец. Но беззвучно повторяла: «Он же знает, что надо сказать? Сейчас всё образумится. Он взрослый, умный, понимающий, сделает всё правильно. Он всё разрешит. Всё будет хорошо. Никуда не придётся ехать. Из дома.»
Георгий быстро обвёл её взглядом, на секунду задержался на дрожащих пальцах и, не смотря в лицо, хмуро поинтересовался:
— Почему всё ещё не оделась? Через двадцать минут выезжаем.
Юля кивнула:
— Хорошо. Успею. Оденусь.
— Одевайся. Подожду в машине, — он повернулся, снял с крючка курточку и направился к выходу.
И это все его слова?! Которые ждала целое утро?!
Подождёт в машине? Ни на минуту не задержится возле неё? Не добавит ничего сам и не даст высказаться ей? Какая извращённая месть!
— Георгий!!! Что ты… Что Вы… ты! Что ты делаешь?! Зачем ты это делаешь?! Почему не даёшь мне возможность ничего объяснить? И тебе самому разве нечего мне сказать? — тонким срывающимся голосом прокричала ему в спину.
Остановился. Отпустил ручку входной двери, за которую взялся, чтоб выйти.
Медленно, будто сомневаясь в правильности действий, повернулся. Нехотя, через силу принуждая себя переставлять ноги, вернулся.
Взял стул и сел напротив побледневшей девушки. Врезался чёрным взглядом в её отчаянные глаза.
Помолчал, внимательно изучая осунувшееся лицо и ссутулившуюся фигуру Юли.
— Поговорить? Хорошо. Ты права. Стоит поговорить.
Тяжело задумался. Вздохнул. Наконец, хрипло произнёс:
— Юля… — кажется, он впервые называет её по имени. Чаще всего: женщина… девочка… Как угодно, но не по имени.
Произнёс и замер, прислушался — красивое имя. Как нежный вздох, как тёплый летний ветерок… Мягко слетает с губ, невесомо ласкает их.
Несколько раз, вполголоса, повторяет чарующее слово. Заново прислушивается к звучанию, пробует на вкус, ощущая, как сладко складываются губы.
Георгий горько и язвительно усмехается над своими мыслями — как для поцелуя. Как лёгкий неуловимый поцелуй…
Девушка зорко ловит каждый его жест и поглощает каждое слово. Немного отлегло от сердца — ошиблась… Он не остыл к ней, ему не всё равно. Ему очень тяжело. Эмоции есть, прорываются сквозь окаменевшую, холодную гримасу. Их видно, но он крепко держит их. Прячет глубоко-глубоко. И каждое слово рождается сложно, долго…
— Юля… Девочка… Да, мне есть что сказать. Мы расстаёмся сегодня. И будет легче, если разойдёмся не как лютые враги. Не молча. Попробую объяснить так, чтоб ты поняла.
Ты очень дорога мне. Я люблю тебя…
Больше всех из живущих на этой планете, хочу, чтоб ты была счастлива. Чтоб никогда не знала бед, страха. Мне казалось, что смогу это сделать. Я ошибся. Ничего не получилось. Именно я делаю тебя несчастной. И… себя.
Верил, что когда узнаешь и привыкнешь ко мне, то полюбишь. И… простишь.
Мне, дураку, показалось, что это уже началось… Думал, что останешься со мной не насильно, не против воли. Что уже выбрала меня. И теперь мы будем вместе.
Оказалось — показалось…
Ты ушла… Предпочла не меня… И бежала, рвалась не ко мне… Больше жизни, сильнее страха смерти, тебе хотелось уйти от меня. Вернуться в свой мир…
С первого дня считаешь меня зверем. Животным.
И ты права — я им стал. Шёл по твоему следу как зверь. И хотел только одно — поймать и убить тебя! Уничтожить. Если бы догнал, то так бы и сделал. Я бы не остановился.
Видимо, твой ангел-хранитель… Или мой? Решили продемонстрировать мне тот мир, где тебя уже не существовало.
Вчера я оказался за гранью. Там, где неизвестно — жива ты или тебя уже нет… И почувствовал насколько это страшно! Всё остановилось, всё потеряло смысл. Свет погас. Мне казалось — я тоже умер.
Потом… Увидел тебя! Живую, испуганную, замёрзшую. И я был счастлив! Просто оттого, что вижу тебя… Твои глаза… Что ты находишься в НАШЕМ мире.
