В коридоре послышались тяжелые шаги, и тут же на пороге появился самый громадный и мрачный человек, которого когда-либо видел Марлоу. Мужчина размером с целый холм, чье большое белесое лицо страшно напоминало морду бультерьера. Он был практически лыс, но, безусловно, самой выдающейся его чертой была всеобъемлющая меланхоличная аура. Одет он был несколько нетрадиционно: поверх обычного костюма – то, что выглядело как роба каторжника, но, по-видимому, играло роль домашнего халата.
– Все так и носите этот блейзер? – любезно спросил его Кэмпион, ухмыльнувшись.
Мужчина не улыбнулся.
– Я думал, вы приедете один, сэр, – замогильным тоном произнес он. – Я надел его, сэр, чтобы вычистить птичью клетку. – Тут он смерил взглядом Марлоу, затем снова обратился к своему хозяину: – Возможно, вам будет интересно узнать, сэр, что во время вашего отсутствия он снес яйцо.
– Да не может быть, – сказал мистер Кэмпион. – Не верьте ему, Лагг. Он наверняка стащил яйцо у какого-то голубя, чтобы вас одурачить. Я с Автоликом не первый год живу, эта птица дьявольски себе на уме. Автолик и я всегда стараемся развеселить Лагга, – повернулся он к Марлоу, – устраиваем для него маленькие розыгрыши. Теперь, Лагг, смешайте-ка нам напитки да расскажите новости. Кстати, Марлоу, вы ведь уже знакомы с нашим большим другом: это он смеха ради представился клеевой мастерской, беседуя с вами по телефону. Лагг, – продолжил он уже в другом тоне, – мне нужны выходы на пару персон. Одна из них – парень-предсказатель, работающий в загородных домах, – пробудила во мне дикий интерес. Но еще интереснее мне связаться с американскими правоохранителями. Лагг, кого бы вы предложили?
– Ну, по моему мнению, сэр, хотя оно вас, кажется, не интересует, – снова сделал Лагг обиженный голос, – на вашем месте стоило бы обратиться к Тосу Кнаппу. Какой только информации у него не водится, и как она только к нему не попадает.
Бледное лицо мистера Кэмпиона вспыхнуло, и он необычайно пылко воскликнул:
– Да я скорей на плаху взойду! С некоторыми людьми я просто не готов к компромиссам. Я уже упоминал вам, Лагг: с мистером Кнаппом мы контакт не поддерживаем.
– Что я вам говорил? – неожиданно повернулся мистер Лагг к Марлоу. – Мое мнение для сэра – пустой звук. Воистину, меня держат в доме в качестве еще одного питомца, сэр.
– Знаю, кому позвонить, – внезапно произнес мистер Кэмпион. – Нашему старому другу Станислаусу. Свяжите меня с Ярдом.
– Будь проклят империализм, – с горечью пробормотал мистер Лагг, но все же снял телефонную трубку и назвал волшебные цифры, сымитировав приятную хрипотцу. – Мистер Эш… мистер Тутлз Эш желает переговорить с детективом-инспектором Станислаусом Оутсом, будьте добры. Аллоу, сэр. Да, сэр. Это я, сэр. Вы очень любезны, сэр, благодарю. Вы очень добры, сэр, я тоже, сэр. Снес яйцо, сэр. О нет, сэр. Мистер Тутлз у аппарата, сэр.
Мистер Кэмпион взял трубку.
– Привет, Станислаус! – весело поздоровался он. – Как там твой наследник? Еще один зуб вылез? Замечательно! Слушай, Станислаус, ты что-нибудь знаешь о парне по имени Датчет? – Его лицо оживилось, пока он слушал. – Парень с курчавой рыжей бородой, это он, да… Шантаж? Так что ж вы его не арестуете? О, я понял… А что у него там приключилось с миссис Кэри в Мейплстоун-холле? А? Да, конечно, он там был, тебе следовало бы это знать… Да ну, постарайся изо всех сил, а как схватите его, заведи невзначай разговор о преподобном Свитине Куше… Пока сам не знаю; как раз хочу узнать. Всего наилучшего. О, кстати, слышал, завтра в «Делиле» будет весело! Ну, пока.
Он повесил трубку.
– Ну, это уже кое-что. Теперь не лишним будет разузнать про нашего Черного Барашка. Мне как раз известен еще кое-кто, кто может насплетничать о нем. Лучший Шерлок из всех – это старина У. Т.!
Несколько минут спустя он вновь щебетал в телефонную трубку:
– Алло, У. Т., это вы? Говорит Хьюз. Прошу прощения, что беспокою вашу королевскую персону, но вы в вашей авантюрной юности не сталкивались ли с человеком по имени Фергюссон Барбер? Я бы сказал, что он турок. Возможно, дилер… О, вот как? Еще совсем юношей? Вы хорошо его помните? Клептоман? Я так и понял.
Голос старого детектива на том конце провода звучал так отчетливо, что некоторые слова различал и Марлоу: «Сцапает все мало-мальски ценное… К хлебу особливо неравнодушен…»
За остатком разговора Марлоу уже не удалось уследить. Когда Кэмпион наконец повесил трубку, то вздохнул:
