– Моя тетя Диана считает себя чем-то вроде девственной весталки. С тех пор как умер дядя Лайонел, она живет у нас в поместье, в Доме Чаши, а когда папа овдовел, она решила, что теперь будет хозяйкой. Думаю, Пенни с ней страшно тяжело.
– Пенни?
– Моя сестра Пенелопа. Она славная.
Мистер Кэмпион взял его слова на заметку.
– Вернемся к вашей тете. Простите, что так говорю, но она ведь… недалекая?
Вэл ухмыльнулся:
– Официально это не засвидетельствовано. Она простая, немного тщеславная женщина, считающая себя крутой. Да еще возродила старую традицию – стала служительницей Чаши. До нее обычай несколько подзабыли. Тетя начиталась исторических записей и настояла на своих правах. Она дама упрямая, и отец ей уступает, лишь бы она утихомирилась.
Кэмпион смотрел непонимающе:
– А что означает «служительница Чаши»? Не совсем понимаю.
Гирт задумался.
– Да ничего особенного, – произнес он после паузы. – В Средние века, когда мужчины часто уходили воевать, старшей дочери хозяина полагалось оставаться незамужней, заточить себя в Доме Чаши и заботиться о реликвии. В более мирные времена этим обычаем пренебрегали и вообще о нем позабыли, а тетя Диана, как только овдовела, мигом его раскопала. Присвоила себе титул. Отец был недоволен, но разве такую женщину остановишь?
– Никогда. А еще какие-нибудь нюансы?
– Еще она одержима всякой псевдомистической ерундой. По крайней мере, была одержима до моего отъезда. Носила дурацкие одеяния и бродила по ночам, беседуя со звездами и пугая зверушек. Безобидное занятие, но никчемное. По-моему, если ей предложат что-нибудь заманчивое, она мигом переключится.
Дряхлый официант подал неизбежно холодный к этому часу ростбиф с пикулями и ушаркал прочь.
Вэл был настроен и дальше откровенничать:
– С отцом, думаю, проблем не будет. Вы ведь знаете, почему я ушел из дома?
Кэмпион слушал с абсолютно рассеянным видом.
– Нет, – покачал головой он. – Неприятности в Кембридже, я полагаю?
– Женился я в Кембридже, – с горечью признался Вэл. – Обычная история. Она была ужасно красивая. Из тех девушек, что крутятся среди университетских спортсменов. Я позвонил папе и сообщил новость. Он разозлился и уполовинил мое содержание. Ну вот… – Вэл пожал плечами. – Жена от меня и ушла.
Молодой Гирт помолчал, а потом смущенно продолжил:
– Ничего, что я вам это рассказываю? Поскольку у нас общее дело, лучше вам все знать. Я тогда вернулся в Сэнктуэри, и Хэпплуайт, папин поверенный, стал оформлять всякие там дурацкие бумажки насчет раздельного проживания, и тут я получил от нее письмо. Она заболела и находилась в Лондоне в очень тяжелом состоянии. Отец злился, но я поехал к ней и помогал ей – продал квартиру, а следом и другое имущество, – а потом она умерла. С отцом мы жутко поругались, и домой я не вернулся. Хэпплуайт по его поручению несколько раз пытался меня отловить, но я его избегал. Грустная история, но вот так уж случилось. От женщин вечно одни беды.
Мистер Кэмпион задумался.
– Ну, я не знаю… – произнес он наконец и погрузился в молчание.
Собеседники так увлеклись, что не сразу обратили внимание на новую посетительницу, которая мимоходом здоровалась с какими-то людьми. Только когда ее резкий голос перекрыл все другие звуки, молодые люди повернулись к ней. Она явно была из помещиц средней руки – женщины такого типа часто встречаются в деревнях, а в других местах, слава богу, нечасто.
Дама была слегка мужеподобной: широкие плечи, узкие бедра, короткая стрижка, шляпа мужского фасона, отлично пошитый костюм и блузка с тугим воротником.
Она уселась за стол.
Ее лицо, хотя и интересное, красивым не назвал бы никто: бледная кожа, крупный нос и близко посаженные серо-голубые глаза. Вывалив на соседний стул целый ворох добра – перчатки, шарфики, бумажки, – она громко потребовала официанта.
Эта женщина, похоже, считалась здесь важной персоной: атмосфера в зале стала слегка напряженной, как бывает, когда среди обычных людей появляется знаменитость.
Вэл поспешно отвернулся.
– Господи… – прошептал он.
Кэмпион поднял брови:
– Кто эта шумная дама?
– Миссис Дик Шэннон, – тихонько ответил Вэл. – Вы о ней, наверное, слышали. У нее конюшня на пустоши близ деревни Хиронхо. Про таких говорят: с характером. Она меня тоже знает. Вы не могли бы меня прикрыть, старина? А то у нее глаз орлиный.
Они пошли к выходу, и Кэмпион как мог старался загородить собой Гирта, но путь лежал как раз мимо столика миссис Шеннон. Молодые люди действовали недостаточно быстро.
– Вэл Гирт! – завопила миссис Дик Шеннон, и Вэлу подумалось, что ее услышали не только в гостинице, но и в городе.
Железной хваткой дама вцепилась ему в рукав и потянула к себе.
– Значит, вы вернулись? Я и не знала, что вы с отцом помирились! – Подробности личного характера она обсуждала столь же громко. – И когда это случилось?
Мистера Кэмпиона дама игнорировала с типичной для таких людей бестактностью. Он немного потоптался рядом, а потом ушел расплатиться по счету.
Оставшись без поддержки, Вэл тщетно попытался унести ноги. Он не сомневался, что окружающие уже навострили уши. Имя Гиртов в этих краях знали все.
