Кэмпион отлично все понял. Джои, которого коммерция увлекала больше, чем драка, воспользовался случаем и заскочил в конюшню, а Джейкоб, увидав это, немедленно послал его на помощь Орландо.
Кэмпион с благодарностью протянул руку за поводьями – на радостях он совсем позабыл об истинном состоянии конюшни, – но тут в глаза ему бросился белый чулок на передней ноге лошади. Кэмпион отпрянул.
– Ну ты и смельчак! – воскликнул он. – Это же Алоэ. Она тут у них вроде палача.
– Да ничего не случится. Полчаса пробежит как миленькая, не сомневайся. Я ее усмирил.
Мистер Кэмпион посмотрел на гордо посаженную шелковистую голову. Уши кобыла держала торчком, а не прижимала к голове, как во время приступа ярости. Взгляд тоже был почти спокойный. И все же скакать на ней, да еще без седла, – настоящее безумие.
Джои протянул Кэмпиону хворостину.
– Быстрее, – поторопил он. – Лошадь потом отпусти. Я ее заберу, я такое припас, что она за мной куда угодно побежит. Ты ведь в Сэнктуэри, да?
Мистер Кэмпион оглядел пустошь. До деревни было миль пять по прямой. Возможно, миссис Дик уже добилась своей цели.
– Спасибо, Джои. Именно в Сэнктуэри. – И он легко вскочил на блестящую спину Алоэ.
Стояла светлая летняя ночь, дул сильный ветер. Полосы темно-синих туч неслись по усыпанному звездами небу. Воздух после дневного зноя казался прохладным. Вокруг шуршали травы, что-то потрескивало, а кусты шелестели, словно накрахмаленные юбки.
В такую ночь никому не спится, а ветер разносил звуки далеко-далеко – блеяние овец, голоса людей, собачий лай…
Мчась по лугам, Кэмпион ничего этого не замечал. Неизвестно, что волшебник Джои сотворил с лошадью, но норов у нее явно поостыл. Впрочем, она все равно заметно нервничала. Кэмпион сжимал гладкие бока лошади своими длинными худыми ногами, отчаянно надеясь, что ее относительного спокойствия хватит на обещанные полчаса.
Проскакав на одном дыхании пустошь, Кэмпион перестал бояться и сосредоточился на цели. Когда он добрался до деревни, часы на церкви пробили одиннадцать, и он решил и дальше ехать не по дороге, а напрямик: время поджимало.
Кэмпион направил лошадь к огороженному пастбищу, за которым лежало поместье. Алоэ легко взяла барьер. Кэмпион вдруг подумал, что ей, наверное, нравится их опасное путешествие. Ее особый темперамент требует риска.
Никаких иллюзий насчет своего поступка Кэмпион не строил. Скакать на усмиренной цыганом лошади по незнакомой местности, да еще в полутьме, – такое выходит даже за рамки безрассудной храбрости. Ему очень хотелось верить, что на пути не окажется непреодолимых преград, а пуще всего он боялся наткнуться на проволоку. Он направлял Алоэ в сторону Сэнктуэри и подгонял как мог.
Для лошади это тоже было испытанием. Когда у нее из-под ног вспорхнула потревоженная куропатка, она громко заржала. Один раз у них с пути еле успела убраться овца, и тогда Алоэ встала на дыбы и чуть не сбросила седока.
Благодаря развитому чувству направления, а еще везучести Кэмпион благополучно доскакал до вершины холма. Лошадь понеслась галопом по крутому склону, и тут он увидел цель своей экспедиции: на другой стороне долины возвышалось на фоне темного неба восточное крыло поместья Башня.
На самом верхнем этаже светилось одно окошко. Его было видно очень хорошо – яркое красное пятнышко на темном фоне. Кэмпион этого ожидал – и все же вздрогнул. Окно располагалось выше остальных, и он вспомнил: снизу оно выглядит как медальон, украшающий фасад по центру.
Внизу, у стен Башни, мелькнул свет – автомобильные фары – и тут же пропал: машина свернула с дорожки. Кэмпиона охватила паника. Он тихонько сжал бока лошади каблуками, и она дернулась. Ему показалось, что Алоэ понесла, но тут же, устав, она сбавила ход. Всадник направил ее через овраг у подножия холма, и вскоре они неслись по узкой дороге, и копыта выбивали искры на кремневой брусчатке.
Алоэ легко перескочила через небольшие белые воротца, почти не сбившись с аллюра. Однако чары, наведенные на нее Джои, начали иссякать: кобыла сердито дергала головой, словно поводья ее раздражали. Кэмпиону было не до ее капризов. Проехав сад, он соскочил с лошади; та взбрыкнула, но он уже вбежал в калитку и устремился к дому.
На лбу у него выступили капли пота, выражение лица стало вполне осмысленным. Машина свернула на дорожку, и фары погасли минут пятнадцать назад, не меньше. Раньше этого миссис Дик и не смогла бы приехать: невозможно так быстро одолеть двенадцать миль извилистых дорог даже на бешеной скорости. Значит, она как раз здесь. Следовало быть готовым ко всему, ведь она способна на что угодно.
