Наступила тишина, потом процессия двинулась дальше. Лестница закончилась, и Кэмпион ощутил под ногами каменный пол. Затем была еще одна остановка. Откуда-то потянуло свежим воздухом и донеслось пение птиц.
– Идем, – шепнул Вэл, и они двинулись дальше. – Опустите голову. Мне придется идти сзади.
Мистер Кэмпион понял, что поднимается по узкой винтовой лестнице. Здесь было душновато и едва заметно пахло пряностями. Раздалось звяканье металла по камню, и лестница закончилась. Вэл шел вплотную за ним. Снова звяканье, и… наступила полная тишина. У Кэмпиона зазвенело в голове. Он почувствовал, что вошел в маленькое помещение, и неким инстинктивным чувством ощутил присутствие чего-то древнего и зловещего.
– Снимите повязки.
Кэмпион даже не понял, чей это голос – полковника или его гостя. Холодные пальцы Вэла развязали платок у него на затылке. Комнату пронзал необычный багровый свет, и Кэмпион машинально повернулся к его источнику – круглому окну в толстой каменной раме с кроваво-красным стеклом. Солнце светило очень ярко, и небольшая комнатка казалась наполненной сверкающими красными пылинками.
Кэмпион отвел взгляд от окна и вздрогнул. Перед ним была тайна Гиртов.
Под окном помещался – так чтобы свет падал прямо на него – маленький каменный алтарь, а перед ним стояла на коленях фигура в турнирных доспехах. Кэмпион смотрел, и сердце у него колотилось как бешеное, ничего другого он сейчас не замечал. Фигура была огромна, и ему сначала даже показалось, будто это лишь черные доспехи, изготовленные для человека гигантских размеров, но потом он увидел сковывающие запястья кандалы, а затем и руки – желтые, высохшие, скрюченные и узловатые, словно корни дерева. Меж этих рук, лежащих на алтаре, стояла Чаша, чья подлинная история пряталась за многочисленными легендами.
Она была небольшая, неглубокая, изготовлена из красного золота – такое намывали в горных реках еще до прихода римлян. Кэмпион разглядел даже следы молоточка, которым работал давно умерший золотых дел мастер… На дне Чаши, будто капли крови, алели необработанные рубины, а стерег ее самый первый мессир Гирт, давший название деревне Сэнктуэри.
Кэмпион взглянул на лицо фигуры. К его облегчению, забрало шлема было опущено. Откинув голову, Страж Чаши смотрел в окошко, в которое перед смертью заглянула миссис Дик.
В маленькой комнате с фресками на стенах и разноцветным плиточным полом царила тишина. Дверь, замаскированная под каменную кладку, была не видна.
На стене, позади коленопреклоненного Стража, висел, словно крест, огромный меч с длинной гардой.
Профессор, потрясенный красотой Чаши, даже прослезился и не пытался этого скрыть.
Глядя на Стража, Кэмпион испытывал жутковатое чувство, будто тот в любой момент может подняться, взять в иссохшие руки меч и занести над нечестивыми чужаками, что вторглись в его владения. С облегчением услышал он слова полковника:
– Если вы готовы, джентльмены…
Больше никто ничего не сказал. Гостям снова повязали платки, снова раздался лязг железа, и шествие двинулось в обратную сторону. Профессор спотыкался на лестнице, да и у Кэмпиона слегка подгибались колени. Нет, зрелище, которое они увидели, было не такое уж страшное, несмотря на жуткие узловатые руки, да и мысль о том, что одинокий мертвый рыцарь вечно охраняет свое сокровище, не вызывала ужаса. Нет, нечто зловещее таилось в самом Страже, словно он был не обычный смертный человек, и оттого Кэмпион испытывал почти суеверный трепет. Хорошо, подумал он, что Пенни ничего не знает и может спокойно жить и веселиться в доме, в чьих стенах хранятся эти странные мощи.
Они вернулись в залитый солнцем банкетный зал и молча там постояли. Наконец полковник взглянул на часы.
– Через пятнадцать минут будем пить чай на лужайке вместе с дамами, – оповестил он. – Миссис Кэйри тоже обещала прийти.
Профессор с отсутствующим видом отряхивал руки.
Одежда у всех была в пыли и паутине. Полковник занялся высоким гостем, а Кэмпион повел профессора к себе.
По дороге оба молчали, потому что в разговорах не нуждались.
В уютной комнате Кэмпиона они слегка расслабились.
– Боже праведный! – воскликнул профессор, усаживаясь в маленькое круглое кресло у окна. – Боже праведный!
Кэмпион смотрел в окно. Под деревьями поставили белый стол и садовые стулья. Бранч катил туда сервировочную тележку, на которой сверкали серебряные приборы и стоял старинный сервиз, наверное ровесник бабушки Вэла. Миссис Кэйри, Бет и Пенни в легких длинных платьях, свежие и прекрасные, любовались клумбами в дальнем конце лужайки. Мирная картинка двадцатого века, приятная, успокаивающая и очень далекая от мира, в котором они только что побывали. Дополняло ее мелодичное позвякивание фарфора – Бранч уже расставлял посуду.
В комнату бесцеремонно ввалился Лагг, неся на подносе графин, сифон и бокалы.
– Это Бранч велел вам отнести, – объявил он. – Бренди с содовой всегда на пользу.
Даже профессор – а он, уважая мнение супруги, выпивал не более стаканчика в день – с благодарностью принял напиток. Лагг топтался на месте, явно желая завязать разговор.
