Но не успела я уйти, как зазвонил проводной телефон.
Лорд Б. вернулся в комнату. Его лицо пошло пятнами, седая шевелюра растрепалась. Откуда-то появилась леди Б., тоже вся взлохмаченная. Следом за ней вошёл полицейский.
Они уставились на трезвонящий телефон, затем полицейский вставил в ухо наушник и кивнул лорду Б.
– Алло? Джеффри Белкум слушает, – медленно сказал лорд.
Пауза.
– Да? Да. Да, конечно. Могу я с ним поговорить? – он заговорил очень быстро. – Пожалуйста, прошу вас! Ох…
Трубка выпала у него из рук.
– Его похитили, – он, рыдая, повернулся к жене. – Это звонили похитители! В доказательство они пришлют нам фото.
На следующий день в школе Надин сказала:
– Здесь никогда ещё не случалось ничего круче, правда?
Джо покачал головой:
– Да уж – нашего ровесника против воли удерживает учитель физкультуры. Круче некуда.
– Заткнись, Джо. Ты же понимаешь, о чём я.
– И всё это случилось с самым противным человеком, которого я знаю, – сказала Сабрия. – Прямо карма какая-то.
– Типа того, – отозвалась я.
Я чувствовала себя как сомнамбула. Прошлой ночью я глаз не сомкнула. Овсянка на вкус была как обойный клей, апельсиновый сок горчил на языке. Всё, что говорила Мария, влетало мне в одно ухо и вылетало из другого.
Разгневанный лорд Б., потом телефонный звонок – от всего этого у меня было такое чувство, будто кто-то умер. Мамы со мной не было, будто она тоже умерла. И я ненавидела Ноа.
– Но я знала его всю жизнь.
– О-о-о, теперь вы лучшие друзья? Продашь своё интервью в газету? – спросил Джо.
– Заткнись, Джо, – сказала Сабрия.
– Я тебя понимаю, – сказала Надин. – Но… всё равно же круто, правда?
Стоя под козырьком у спортивного зала, мы совершенно продрогли. Я промочила туфли, и ноги опять замёрзли. Даже Надин было зябко, несмотря на колючий школьный свитер под пиджаком.
– Я волнуюсь за маму. Она уже больше суток в полиции. Её забрали на допрос вчера в шесть утра. Они думают, что она в сговоре с Сандживом Гуптой.
– Это вообще законно – забирать человека в такую рань? – спросила Сабрия.
– Да, – ответил Джо с видом знатока. – Облавы проводят среди ночи. А если они думают, что совершено убийство, то могут задержать на тридцать шесть часов.
Мы посмотрели на Джо, он покраснел и промямлил:
– Ну, я это по телику видел.
– Убийство? Кто говорит об убийстве? – спросила я.
– Может, похищение считается таким же тяжким преступлением с точки зрения закона, – заметила Надин.
– Да нет, не может полиция так думать. В смысле, ты бы тогда знала, правда? – спросила Сабрия, плотно запахивая пиджак и засовывая руки в карманы. – Правда же?
Я думала об этом всё утро.
Знала бы я?
Я бы знала, если бы мама спрятала Ноа в гардеробе. Или заперла бы его в нашей старой машине. Но тогда об этом знали бы и криминалисты.
В тысячный раз я машинально потянулась за отсутствующим телефоном.
А потом разозлилась.
На полицейских, которые забрали маму так рано, что было ещё темно.
На Ноа – за то, что его похитили.
На Санджива – за то, что ухаживал за мамой и пропал одновременно с Ноа.
На Сент-Дэвидскую школу – за то, что там совершенно не защищают учеников.
На Белкумов – за то, что их считают настолько лучше нас.
На лорда Белкума – за то, что разозлился на меня.
На похитителей – за то, что полностью разрушили мою жизнь.
Я посмотрела на мисс Фаулкс, которая пыталась убедить Джимми Спеклза сесть на место, и разозлилась и на неё тоже – за некомпетентность, и на Джимми – за то, что всем мешает. Я встала и вышла из класса.
Я вся горела и дрожала, но всё равно шла.
– Вивьен, Вивьен! Куда это ты?…
Дверь за мной захлопнулась, и я оказалась в коридоре. Куда и как идти, я не знала – но мне нужно было домой, потому что я должна была разобраться, что происходит.
Сеньора Дельгадо нашла меня у ограды возле хоккейной площадки. Я всё ей объяснила. Она дала мне носовой платок и предложила позвонить Белкумам со своего мобильного.
– Диктуй номер, Вивьен.
Я подумала, что это очень храбро с её стороны – учитывая ситуацию с похищением, всё то, что мне накануне наговорил лорд Б., и как леди Б. отвечала собеседнику про печенье. Но сеньора Дельгадо была совершенно спокойна, разговаривала дружелюбно, улыбалась – так что мне стало чуть полегче. Но и немного совестней – за то, что я так эмоционально себя повела.
– Наверное, леди Белкум очень сложно, – сказала сеньора Дельгадо, убрав телефон. – Потерять ребёнка, да и просто жить здесь, в сельской местности… – Её передёрнуло. – Без интеллигентной компании, в одиночестве…
– Да не так уж она и одинока – от нас же всего несколько миль до города, да и в поместье народу полно.
– Хм, – сеньора Дельгадо смотрела вдаль. – Но ведь все они из другого мира. Она была выдающейся фигурой в мире журналистики. Занималась расследованиями, работала под прикрытием. И отказалась от всего этого ради замужества. Лорд Белкум, конечно, очарователен, надо отдать ему должное. Но всё равно она наверняка тоскует по славе и признанию.
– Вы много о них знаете – больше меня, – сказала я, возвращаясь вслед за ней в вестибюль.
– Они мне интересны. Особенно она.
