И то, и другое давалось подчас большими нервами. Спасала охота на кабанов — до нее Владимир Васильевич был страстен, как юноша. Киевляне в ту пору даже научились определять, если в центре на нескольких улицах в пятницу пополудни перекрывают полностью движение транспорта и истошно воют машины ГАИ, значит, «сам» отправляется или пострелять в Залесье, элитное охотхозяйство, или в Межгорье, на дачу. С охотой мог соперничать только футбол. А с футболом — хоккей. На столе, под стеклом, Щербицкий держал обычно календарь турнирных игр, и сотрудник, оказавшийся «не в курсе» гола, забитого накануне динамовцами, сильно рисковал.
Авария в Чернобыле стала для Щербицкого началом личной трагедии. Как ни кощунственно это звучит, но судьба давала ему как политику шанс спасти Украину — восстать против всесоюзной лжи. Однако Владимир Васильевич был всего лишь первым секретарем республиканского ЦК. Радиации он лично в глаза не видел, а паники допустить не мог. Потому отдал команду первомайскую демонстрацию в Киеве не отменять и сам с женой Адой Гавриловной и внуком простоял на трибуне, глотая праздничную радиационную пыль. А потом уехал осматривать взорванный реактор, отправив семью на дачу. Фонило там уже нещадно. Внук Вова удил рыбу, маленькая внучка Радочка бегала по траве.
О семейной драме Щербицкого знали немногие. Легкое облачко: дочь Ольга вышла замуж за студента факультета международных отношений, назначенного тут же болгарским консулом. Но вскоре развелась с ним, стала женой болгарского журналиста и уехала в Софию. Начал пить и «колоться» сын Валерий. Дни превратились в кошмар ожидания ночных милицейских звонков. Из МВД почтительно сообщали: найден на очередной «хате», оказал сопротивление, окружение — преступные элементы. Валерий пережил отца лишь на год — покончил с собой.
В мае 1986-го глава украинского экзархата, митрополит Киевский и Галицкий Филарет сказал: «Человеку не дано знать сроков, предначертанных в Апокалипсисе. Христос сказал так: о дне и часе этого не знает ни сын человеческий, ни ангелы, только Отец, то есть Бог. Апокалипсис применим к разным временам, и в течение двух тысяч лет было достаточно ситуаций, совпадающих с Откровениями Иоанна Богослова. И тогда люди говорили: «Вот уже пришло это время». Но мы видим, что кончается второе тысячелетие, а это время не наступило. Мало того, что человеку не дано этого знать. От самого человека зависит, приблизить или удалить это время».
В 1989 году события в Тбилиси развивались так: 4 апреля перед Домом правительства в Тбилиси начался непрекращающийся митинг. В тот же день группа участников «неформального движения» на-чала голодовку. Поводом стали события в Абхазии: принятое в середине марта предложение о выходе Абхазской автономной республики из состава Грузии.
Однако абхазская тема была быстро отодвинута в сторону. Зазвучали требования отставки правительства, о национальной независимости Грузии и ее выходе из состава СССР.
По инициативе руководства Грузии во главе с первым секретарем республиканского ЦК Джумбером Патиашвили было принято решение о применении силы, использовании войск, введении в Тбилиси комендантского часа.
Ночью с 8 на 9 апреля перед Домом правительства собралось около десяти тысяч человек. Невдалеке, на площади Ленина, — боевая техника, войска.
Специальный корреспондент газеты «Московские новости» Андрей Романов 23 апреля 1989 года писал: «В четвертом часу утра к собравшимся обратился Патриарх-Католикос Илия II. Он сказал, что знает о возможности применения силы, и призвал митингующих оставить площадь. «Нет!.. Нет!.. Нет!..» — зазвучало в ответ. Католикос остался на площади. Ираклий Церетели, один из лидеров неформалов стал читать молитву «Отче наш». Площадь тысячеголосым эхом вторила.
В четыре утра со стороны площади Ленина вспыхнули фары бронетранспортеров. Они медленно стали приближаться. Люди расступились, освобождая проезжую часть, давая дорогу технике. Наглухо задраенные машины встретили аплодисментами, песнями. На видеозаписи видно, как мужчины останавливают молодых людей, норовящих пнуть ногой колесо бронетранспортера, стукнуть по броне.
Позади машин из темноты появился строй солдат в касках, бронежилетах, с прозрачными щитами и резиновыми дубинками. Какое-то время все было спокойно, потом вдруг раздались крики, началось движение, взметнулись и замелькали дубинки. Побежали прочь женщины с перекошенными лицами, закрывающие голову руками. В сторону солдат полетели несколько камней, палок. Солдаты наступали, люди разбегались. За строем солдат оказалась окружена часть митинговавших, голодающие…
