Итог этой страшной ночи — в морги доставлено 16 трупов участников митинга. Среди погибших 14 женщин. Самой старшей — 70, двум самым младшим по 16 лет. В больницы поступило около полутора сотен раненых, восемь тяжело пострадавших помещены в реанимацию. В госпиталь также доставлено около двадцати раненых военнослужащих, четверо — в тяжелом состоянии. Было госпитализировано 34 работника милиции. Большинство из них пострадали, когда пытались защитить участников митинга, вынести раненых с площади.
Арестованы пятеро лидеров радикальных неформальных организаций.
9 апреля незадолго до одиннадцати часов вечера по местному телевидению выступил командующий Закавказским военным округом генерал-полковник Игорь Родионов. Он объявил о своем назначении военным комендантом Тбилиси и о введении с 23 до 6 часов комендантского часа. До 23 часов оставались считанные минуты, поэтому конфликты с военными патрулями оказались неизбежны. Автоматной очередью патруля был смертельно ранен за рулем автомобиля 25-летний Гия Карселадзе.
Было объявлено, что 16 человек погибли «в результате возникшей давки». Очевидцы твердят о применении газов при разгоне митинга, о том, что солдаты использовали не только резиновые дубинки, но и саперные лопатки.
12 апреля, на брифинге в ЦК Компартии Грузии секретарь ЦК Нугзар Попхадзе сообщил, что специальная комиссия с участием представителей общественности обследовала большую часть тел. Резанных и рубленных ран на них нет.
Вопрос специальных корреспондентов «Московских новостей»: будут ли обследоваться раненые в больницах? В одной из них, в частности, лежит Шалва Квасролиашвили, 35 лет. Диагноз врачей: рубленая рана теменной и затылочной области, перелом основания черепа, состояние крайне тяжелое. Есть и другие схожие случаи.
Секретарь ЦК поблагодарил за информацию, обещал проверить. К брифингу следующего дня она подтвердилась самым драматическим образом. Министр здравоохранения республики Ираклий Менагаришви-ли сообщил, что от полученных ран Шалва Квасролиашвили скончался.
Нам довелось слышать заключение приехавшего из Ленинграда одного из ведущих специалистов страны по химическим отравлениям Юрия Мусей-чука. Сказанное им проясняет возможное объяснение тому, что 14 из погибших — женщины. Женщины более чувствительны к химическим веществам. А использованные газы в больших концентрациях способны приводить к мгновенной потере сознания. Беспомощный человек падает под ноги бегущей толпы.
Разумеется, на брифингах в ЦК КП Грузии журналисты интересовались и тем, кто отдал приказ о применении химических веществ. Ответ: «Это решали командиры подразделений, участвовавших в операции». Кто распорядился участвовавшим в операции десантникам выдать саперные лопатки? Ответ представителя военного округа: «Лопатка входит в обычное снаряжение десантника».
В запросе народных депутатов СССР (М. Беликова, Б. Васильева, А. Гельмана, Д. Лунькова, Э. Шенгелая, Е. Яковлева) говорилось:
«Людей не предупредили, что принимается крайнее решение, и даже после того, как оно было принято, ничего людям не сказали. Разве был хоть какой-то смысл в проведении такой тайной операции против своих сограждан? Руководители республики не обратились непосредственно к участникам демонстрации накануне зловещего утра.
А разве руководителям республики, уж коли они на такое решились, не следовало заранее встретиться с солдатами, которым предстояла эта чудовищная «работа», поговорить, объяснить, о чем и о ком идет речь, не передоверять предварительный инструктаж исключительно военным командирам, прибывшим неизвестно откуда?
Все здесь было бесчеловечно. Демонстрантов не разгоняли, а избивали, перекрыв выходы с площади. Тех, кому удавалось вырваться, преследовали, продолжая избивать. Почему в ход пошли саперные лопатки? Почему применили слезоточивые и еще какие-то никому неизвестные химические средства?
В целом во всей этой операции настораживает тенденция устрашения».
Находясь в опале, генерал Игорь Родионов ни разу не сделал даже попытки реабилитировать себя. Он отказался войти в команду Павла Грачева, все эти годы начальник академии Генштаба ни разу не прибыл в Кремль по случаю ежегодного приема выпускников, чтобы даже формально не предстать перед своими офицерами рядом с Грачевым.
За две недели до подписания указа о назначении Игоря Родионова министром обороны, Борис Ельцин затребовал себе все материалы уголовного дела по событиям в Тбилиси 9 апреля 1989 года.
На съезде Советов, где рассматривались трагические события в Тбилиси, врали или отмалчивались все без исключения высокие государственные чиновники. Любая утечка информации о том, что ЦК и Политбюро не только знали о развитии обстановки в Тбилиси, но и принимали соответствующие решения, означала бы для них политический смертный приговор. Именно поэтому вся ответственность была свалена на ЦК компартии Грузии и лично на командующего Закавказским военным округом.
