Когда Сара говорила, что профессионал, она не врала. Я был не слишком большим мастером маггловского покера, но даже я смог оценить ее виртуозность. Бесстрастный холодный голос, резкие, быстрые движения просто завораживали. Ей ни разу не пытались возражать, хотя публика за столом была весьма азартной. Хиддинг, повинуясь команде своей «тени», сдавала нужные комбинации да так, что придраться было просто невозможно. Если б я не знал, что она маггла, то решил бы, что без колдовства не обошлось.
Мне самому, разумеется, везло. Берти вложил мне в ухо маленький предмет, напоминавший речную гальку, из которого постоянно несся тихий голос «тени» — наблюдателя, сидевшего за стеной и видевшего с помощью камер — а может, какого-то их магического аналога — карты моих соперников. Пару раз «тень» позволил мне проиграть, что в конечном итоге почти не отразилось на суммарном выигрыше. Под утро я мог считать себя богачом.
Собственно, о том, что наступило утро, я узнал, заметив, что зал опустел. Персонал, позевывая, начал расходиться. А за нами явился Берти, на этот раз хмурый и какой-то помятый, и буркнул что-то про выигрыш. У двери в знакомую комнату он распрощался со мной и Сарой.
— Эй, Берти, — остановила его Хиддинг, которая выглядела сейчас как больной кролик со своими красными от напряжения глазами, она взяла крепыша за рукав и с некоторой издевкой проговорила вполголоса: — Мой тебе совет — не сиди на том, чем торгуешь.
Мужик скривил рот, сплюнул на пол.
— Поздняк, малютка, я уже влип по самые ноздри.
И зашагал прочь.
В комнате нас ждал оборотень. По его виду было понятно: парень доволен, что все закончилось благополучно. Спросил, не хотим ли мы остаться и поработать на него. Я напомнил ему про договор. Судя по тому, что нашу долю выигрыша он выдал нам фунтами, а не галеонами и сиклями, он и не ожидал другого ответа.
— Пошли! — буркнул он, когда мы рассовали деньги по карманам, а Сара опять напялила свою маггловскую одежду. В местной мантии, надо сказать, она смотрелась нелепо.
Мы снова петляли по коридорам и лестницам, пока не выбрались в длинный тоннель, по которому протекала река. О том, из чего состояла эта река, можно было догадаться по удушливому зловонью, которое ударило мне в нос, едва я шагнул вслед за оборотнем на узкий каменный парапет.
— Надо же, — сказал я, чтобы хоть как-то отвлечься от мерзкого запаха, — всегда считал, что Дрянной переулок это только название. Но, судя по тому, в какие места оттуда можно попасть…
— Дрянной переулок только вершина айсберга, — произнес оборотень, шагавший прямо передо мной. — Ты хоть знаешь, скольких людей наше чистоплюйское общество вышвырнуло за борт, подвесив между магами и магглами? Их тысячи.
— Это ты о себе?
— Ну, я то еще неплохо устроился. Я ведь тоже в каком-то смысле чистокровный. Чистокровный оборотень. Могу перекинуться в любой момент. Потому в полнолуние страдаю меньше. А тех, кого обратили, то есть покусали? Что им делать? Они ведь себя совсем не контролируют.
— Я знаю это.
— Хм, откуда? — по голосу чувствовалось, что он не поверил.
— Один из моих лучших друзей — из обращенных. Рем Люпин, может, знаешь.
— Кто ж не знает Люпина? Великое исключение из правил. Любимый герой юных волчат, — он рассмеялся. — Надо же, учился в Хогвартсе! Не знал, что он твой друг.
— Но ты говорил о тысячах… А кто остальные?
— Разные есть. Сквибы, просто слабые маги. Магглы иной раз захаживают, — я приподнял бровь. — Удивлен? Наш «город» открыт для всех изгоев, у магглов тоже ведь не все так мило.
— Преступники?
— Да какие там преступники. Так, мелкая шушара. Хотя кто-то действительно дрянь. Осужденные, лишенные палочки, просто любители незаконных экспериментов.
— Темные маги?
— Блэк, поражаюсь твоей наивности. Ты точно двенадцать лет был в Азкабане? Все темные маги живут в дорогих особняках и едят с серебряной посуды, если не идут на корм дементорам, конечно. Но таких меньшинство. У нас в основном неудачники, которым не посчастливилось найти себе работу. Ну, плюс все эти «полу». Полутролли, полувеликаны…
— Я знаю одного полувеликана. И тоже считаю своим другом.
— Вот как? — оборотень замедлил шаг и повернул голову. — Скажи, Блэк, как же ты пошел на службу Лорду, имея такие знакомства? Или ты и впрямь предатель?
— Я никогда не служил Волдеморту и никого не предавал. А влип я, и тут ты абсолютно прав, по своей глупости и наивности.
— А теперь поквитаться решил?
Да, в проницательности оборотню не откажешь. Я осознал, что постепенно, еще в процессе наших «переговоров» в игорном притоне, начал проникаться к нему симпатией, а сейчас это чувство только усилилось.
— Так я и думал, — изрек он, правильно истолковав мое молчание. — Ты про «холодное блюдо» слышал? Так вот, хоть мудрость и банальна, она не перестает быть мудростью. Кстати, мы пришли.
Он указал на стену, где были ввинчены металлические скобы, образующие некоторое подобие лестницы. Сара, которая все время плелась за нами и благоразумно не вмешивалась в нашу беседу, подошла ближе и взглянула вверх.
— Мы где-то возле Темзы?
