— Я знал, что на тебя можно рассчитывать, — потом перешел на серьезный тон. — У нас убили подсадного. Один очень нервный тип не поверил, что продул все свои галеоны. Стол простаивает, а это непорядок. Сможешь заменить его?
Я растерялся, но старался не подавать виду, что у меня вдруг появилась надежда. Оборотень меж тем нетерпеливо прохаживался по комнате.
— Тебе не придется особенно стараться. За тебя все сделают «тень» и крупье. Нужно просто выполнять их указания. Ну, ты согласен?
— А что мне за это будет? — боковым зрением я поймал одобрительный взгляд Хиддинг.
Оборотень понимающе кивнул.
— Один процент от выигрыша тебя устроит? Это неплохие деньги.
— Давай так, — сказал я самым «блэковским» тоном, моя матушка бы мной гордилась, — я играю, пока ты не скажешь «довольно», а потом… ты нас отпускаешь. Как тебе такое предложение?
Оборотень склонил голову и пристально смотрел на меня, наверно, полминуты. Потом кивнул:
— Идет.
В этот момент дверь раскрылась. На пороге стоял Берти. Веселости у него на лице поубавилось. «Действие снадобья пошло на убыль?» — мне вспомнились подозрения Хиддинг. Он поманил нашего собеседника и, когда тот подошел, что-то быстро зашептал ему на ухо. Оборотень так же быстро отвечал, потом внезапно со всей силы стукнул кулаком по дверному косяку. По древесине пошла трещина. Мне подумалось, что старина Берти только что счастливо избежал нокаута.
— Похоже, Блэк, наша игра отменяется…
— Ваш крупье пошел в расход?
Трое мужчин с потрясением обернулись на полулежащую на софе женщину. Сара медленно села и холодно улыбнулась своими тонкими, сейчас почти бескровными губами.
Первым вышел из оцепенения оборотень.
— Ммм… скажем так: у крупье небольшие проблемы с головой.
— Обширная модификация памяти? — не мог я удержаться от ехидства. Оборотень бросил на меня быстрый взгляд, а Берти хохотнул.
— Нашему Поликсену теперь больше подойдет имя «Патиссон». Он теперь необычайно похож на овощ.
— Заткнись, Берти, — зло прикрикнул на весельчака оборотень и подошел к Саре, глядя на нее сверху вниз. Хиддинг пронзительный, нечеловеческий взгляд, казалось, совсем не пугал. Она сложила руки на груди и ждала вопросов. И они последовали.
— Ты что-то знаешь об этом, маленькая маггла? — оборотень присел на корточки и гадким жестом взял женщину за подбородок, принуждая смотреть в глаза. Хиддинг не отвела взгляд. Ее лицо было бесстрастно, а слова звучали сухо, как протокол.
— Три камеры: над столом, напротив сдающего, за жертвой. Звуковой канал у крупье и куклы. Магнит под рулеткой, активируется вручную кнопкой под столом. Куклы меняются два раза за смену. «Тени», по одной на каждый стол, в комнате за спиной у крупье. Я ничего не пропустила?
— Все верно, малышка, все верно. Только вынужден спросить. Откуда такая осведомленность?
— Игорный дом на Парк-лейн, Роял-роуд и еще парочка по мелочи.
— Так ты из «наших»? Но ведь ты больше не работаешь, верно?
— Уволилась… по собственному желанию.
Оборотень позволил себе рассмеяться. Я понял, что он уже построил игру с нашим — моим и Хиддинг — участием. Это был шанс. И, черт возьми, неплохой.
— Хорошо. Ты сядешь за третий стол. Только на один вечер. Согласна?
— На моих условиях.
— И?
— Три процента с ночного выигрыша. Плюс ты нас выводишь в безопасное место.
— А не слишком ли много, куколка?
— Я профессионал.
Оборотень еще раз внимательно посмотрел на Сару, потом на меня и обернулся к Берти.
— Дай девке шмотки, пусть переоденется. И Блэку тоже. Через пять минут начнется игра. Ты должна быть уже за столом. А ты, — он ткнул в меня своей палочкой-фальшивкой, — подойдешь через минуту.
Оборотень открыл дверь.
— Да и, Берти, кликни Аптекаря, пусть девочке мордашку подправит.
Зал, где велась игра, оказался довольно большим прокуренным помещением. Посредине на небольшом возвышении была рулетка. Зеленый стол обступила разномастная публика, по большей части из магического люда, по крайней мере, если судить по одежде. В углу несколько пожилых мужчин бросали кости. За одним из столов в форме полумесяца играли во что-то мне незнакомое. Посетители там сидели прямо со стаканами, наполненными резко пахнущей, зеленоватой жидкостью. Еще за двумя столиками люди просто пили и тихо беседовали, видимо, ожидая своей очереди или пропивая скудный выигрыш.
Покерных столов было три. Я лениво огляделся и медленно направился к тому, за которым уже восседала Хиддинг. На ней была немного потертая на локтях зеленовато-серая мантия, на фоне которой черный галстук-бабочка смотрелся весьма странно. Это была, вероятно, какая-то разновидность униформы. Подобные галстуки были на всех работниках «зала развлечений». Даже на официантках, больше походивших на шлюх. «Оборотень экономит на персонале», — подумал я, созерцая, как рыжая девица потрепанного вида кокетничает с парнем за одним из неигровых столиков.
Хиддинг с каменным лицом незнакомки была со мной формально любезна. Она указала мне на место справа от себя. Игра началась.
