Двое здоровых мужиков в униформе — такую носят маггловские полицейские — пытаются задержать отчаянно отбивающуюся девчонку. То, что это женщина, понятно только по их разговору. По мне так эта туманная, тощая фигурка сошла бы за мальчишку-подростка. Неудивительно, что двое амбалов справились быстро. Она уже на земле, лицом вниз, рука с оружием резко вывернута за спину. Запах от нее знакомый. Да это же мой знакомец из тупика! Ах, вот оно что. Ну, что ж, услуга за услугу, девочка.
— Пошел прочь, мерзкое животное! — не знал, что голос может так меняться. Хотя, если бы меня кто-нибудь укусил за задницу, еще неизвестно, как бы орал я. Уворачиваюсь от резиновой палки, готовой обрушиться мне на спину. Прыжок назад, потом вправо. И второй выпад. На этот раз: оскалить зубы и рычать.
— Ах ты, сука, отвали от меня! — вопит второй, предусмотрительно пятясь назад.
«Я не сука, я кобель», — почему-то становится весело.
Девчонка тем временем уже на ногах. Быстро наклоняется, хватает с земли пистолет и бежит во весь дух. Я бросаюсь за ней.
Мне кажется, что мы бежим уже час. Хотя это, конечно, не так. Направо, еще раз направо. Застыть. Потом одним прыжком преодолеть освещенное пространство. И опять: прямо, направо, еще и еще. Потом вверх по лестнице. Помещение явно заброшенное, перила кое-где отсутствуют, ступени скрипят. Зачем я только бегу за ней?
Она явно знает этот квартал лучше меня. Девчонка замедляет шаг, ступает тихо. Оглядывается на меня и прикладывает палец к губам.
— Тссс! Спасибо, песик, — шепчет знакомый голос. А к животным она явно добрее!
Мы выбираемся на чердак. Что дальше? Не-е-е! На крышу я не полезу. Разворачиваюсь, чтобы уйти. Вдруг слышу скрежет и звук скользящего тела.
Мигом к окну!
«Вот дура, ну, на кой черт ее на крышу понесло?»
Девчонка висит, цепляясь кончиками пальцев за слуховое окно. Дальше ничто ее не задержит, падать придется футов с тридцати. Может, и не насмерть, но…
Решение приходит мгновенно. Когда вместо псиной морды в окне появляется человеческое лицо — впрочем, неизвестно, что из них выглядит лучше — от неожиданности девчонка разжимает пальцы. Но я успел!
— Как вам только в голову взбрело сюда лезть? — говорю я, втаскивая ее обратно в окно.
— Там можно на соседнюю улицу выбраться, так они меня наверняка потеряют, — машинально отвечает она, глядя на меня в упор.
— И кто же вы такая, если за вами такая погоня?
— Преступница, — усмехается, а потом спрашивает: — Вы как здесь оказались? Бежали за мной? И где пес?
Я молчу. В принципе, можно развернуться и уйти, не отвечая на назойливые вопросы, но возникшая между двумя преступными личностями солидарность обязывает…
— Пес это я.
Превращаюсь. Так и есть: стоит столбом, по-моему, сейчас будет обморок. Превращаюсь обратно, готовлюсь ловить тело.
— Офигеть! То-то я думаю, почему от тебя так псиной пахнет.
Так я не смеялся, с тех пор как меня посадили в Азкабан. Наверно, это была реакция. Не каждый день на тебя наставляют пистолет, потом ты кусаешь за зад представителя закона, а в довершение петляешь по улицам и спасаешь безумных девиц от падения с крыши.
— Вас, как я вижу, это совсем не удивляет?
Она качает головой и трет виски. Садится на пол.
— Еще три часа назад я была добропорядочной британкой, женой и хозяйкой дома. А теперь я вдова и мужеубийца да еще и в бегах… А главное, я не имею ни малейшего понятия, как это все, мать твою, случилось. Теперь, знаете ли, готова поверить даже в инопланетян, если они мне объяснят, что происходит!
— Ну, я-то вам вряд ли что-то объясню.
— Вы сам-то кто?
— Преступник, как и вы.
— Это утешает.
— Утешает? Кого?
— Меня. Что вы не сдадите первому же копу.
Роется в кармане короткой куртки, достает сигареты, спички и закуривает. На секунду задумывается, предлагает мне. Я качаю головой.
— Не курю.
— А, ну да… Это человеческая привычка. А вы же оборотень.
— Я не оборотень, — поражает полное отсутствие удивления, хотя, наверно, это шок. Не может же человек удивляться все время.
— А кто?
— Человек…не совсем обычный.
— Это многое объясняет, — скептический тон. Значит, успокоилась. — Для человека, который полчаса назад был без сознания, вы весьма бодро бегаете.
— Я не был без сознания. Я спал.
— Место для сна ты выбрал не очень подходящее, — тушит сигарету и встает. — Надо сматываться, через… — взгляд на наручные часы, — …двадцать минут оцепят весь район. Будет не выбраться. Ты со мной? Или здесь поспишь?
Еще часа полтора мы петляли по городу. Надо сказать, что если бы не моя спутница, я бы давно остановился. Она резко сворачивала, ныряла в какие-то скверы, перепрыгивала через невысокие заборы, безошибочно находя слабо освещенные и безлюдные улицы. Где-то в районе доков она сбавила темп.
— Уже недалеко.
И начала спускаться к реке.
Ночевали мы в заброшенной водной посудине с облупившейся краской на бортах и выбитым стеклом. Лежать было неудобно, на полу то тут, то там валялся разный хлам, едва различимый в полумраке. Но усталость сделала свое дело.
— Эй, — донеслось до меня сквозь наползавший сон, — как тебя зовут-то, человек-пес?
— Блэк.
Короткий смешок.
