— По сути — да. Не такое серьезное, как убийство, но… Пока об этом не узнают, это скорее преимущество.
— Блэк, «что знают двое, то знает свинья». Ты сказал: кто-то в курсе, что ты можешь превращаться, и в кого именно — тоже. Людям, то есть, как ты нас называешь, магглам, это будет трудно объяснить, но ваши-то законники наверняка получат ориентировку и, том числе, на черного пса.
Меня такой очевидный, в общем-то, вывод просто оглушил. Как я не подумал об этом? А ведь Хиддинг права: Петтигрю, конечно, не сможет сказать, иначе ему придется и себя выдать тоже, но вот Ремус… Наш тихоня-оборотень может проболтаться из самых лучших побуждений. Он ведь наверняка считает меня предателем Лили и Джеймса, а еще и убийцей крысы. Вид у меня был, вероятно, растерянный, потому что Хиддинг сочувственно уставилась на меня.
— Могу помочь тебе. У меня остались связи, так… парочка личностей. Они мне кое-чем обязаны. Думаю, сделать фальшивые документы не составит труда.
— На кой черт они нужны-то… документы?
Она посмотрела на меня, как на придурка.
— Блэк, ты собираешься искать этого своего дружка или нет?
— Там, где «этот мой дружок» ошивается, документы не помогут.
— Э-э-э Блэк, ты наивный, как девственница. Где бы он ни был, до туда еще добраться нужно. А тебе шагу ступить не дадут. Скоро каждый коп в этой стране будет знать твою рожу, как Санта-Клауса. А твои волшебники, я уверена, осведомлены еще лучше. Так что вместо поисков ты будешь вынужден прятаться по углам, а это вряд ли ускорит дело.
Ее безапелляционный тон донельзя меня разозлил. Хоть я и понимал, что Хиддинг права и опыта в таких делах, как поиск преступников, у нее на порядок больше моего, но мысль о том, что какая-то маггла нахально дает мне советы, выводил меня из себя. Впрочем, ангельским терпением Блэки никогда не отличались.
— Позаботься лучше о себе, Хиддинг. Ты ведь тоже не на пикнике.
— Спасибо, что напомнил.
Тоже разозлилась. Насупилась, сразу став похожей на нахохлившегося воробья. Даже стало немного стыдно. Неужели матушка Блэк так прочно вбила мне в голову мысль о превосходстве волшебников, что я априори считаю любого маггла ничтожеством?
Да и мы с Джеймсом любили шуточки над магглами, нам казалось забавным их провоцировать, а потом демонстративно исчезать, оставив простофиль с носом. Может, настало время переоценить это отношение, а не упиваться собственным величием?
Я пододвинулся к Хиддинг.
— Извини. Ты ведь хотела помочь.
— И до сих пор хочу.
— Почему?
— Преступная солидарность. Устраивает тебя такой ответ? — я усмехнулся, она вроде тоже оттаяла.
— Удивительно, у тебя даже смех на лай похож…
Я сразу вспомнил Джеймса: тот мне говорил то же самое. И не раз. Пожалуй, эта девица вообще чем-то неуловимо напоминает мне Поттера. Сколько, интересно, ей лет?
— Тридцать.
Оказывается, я спросил это вслух. Надо же, не заметил.
— Выглядишь моложе.
Хиддинг задумчиво молчала, глядя прямо перед собой, вероятно, обдумывала дальнейшие планы. Когда она, наконец, заговорила, я понял, что не ошибся.
— Вот что, Блэк. Ты сиди здесь и не высовывайся, а мне надо кое с кем повидаться.
— Не выйдет, Хиддинг. Я с тобой.
— Это еще зачем?
— Вдруг придется кого-нибудь укусить за… ну, ты поняла. Или с крыши снимать. Кроме того, откуда я знаю, что у тебя вдруг не проснется твоя полицейская совесть и ты не решишь таки сдать меня в лапы правосудия.
— Ага, и себя тоже. Моя полицейская совесть в нокауте, забита злобным эгоизмом и чувством самосохранения. Оно у меня настоящий чемпион.
— Я пошутил. Но с тобой все равно пойду. И не возражай. Я за двенадцать лет насиделся в четырех стенах, знаешь ли.
— Жажда приключений, Блэк?
— Думай, как хочешь.
Она неожиданно смягчилась. Пробурчала что-то по поводу «чертовых авантюристов» и выбралась из катера.
Место, где мы оказались, до боли напомнило мне «Дырявый котел», даже человек за стойкой, с которым моя добровольная помощница сейчас таинственно перешептывалась, имел какое-то неуловимое сходство с хозяином Томом. В баре было темно, пахло рыбой и какой-то гадостью, определения которой я не мог подобрать. Я подошел к Хиддинг и сел на пол.
— Твой? — бармен кивнул в мою сторону.
— Нет. Но ночевали мы вместе.
Она потрепала меня по голове. Артистка.
