Преступное бездействие полностью

Либеральное воодушевление, охватившее и политическую элиту, и социальных аутсайдеров после крушения СССР и его сателлитов, упорно не сбывающиеся надежды на снижение девиантного поведения в обмен на гуманизацию управления, самозабвенная 10-летняя эксплуатация рокфеллеровского «авось»[282] и черномырдинского «как всегда» с неизбежностью приведут к прагматизму, социальному, политическому и правовому. Элита и весь этнос более взыскательно и непринужденно (не стесняясь либеральной демагогии) станут преследовать бездействие.

7. Наконец пришел черед исследовать чисто юридические основания уголовной ответственности за преступное бездействие. По этому вопросу в теории уголовного права наблюдается вполне естественный разброс мнений. Прежде всего, особо оговариваются и в определенной мере противопоставляются юридическая обязанность и реальная возможность для бездействующего лица активничать[283]. Памятуя о терминологических стереотипах в отношении небрежности, мы бы предложили выделить объективный и субъективный критерии бездействия соответственно. Объективный критерий В. С. Прохоров разукрупняет на фактическое (объективно существующая необходимость действовать) и нормативное (требование закона) основания обязанного активного поведения[284]. Методом разложения целого на части относительно субъективного критерия пользуется и Б. А. Куринов: реальная возможность осуществления активных действий и предотвращения вредных последствий зависит, в его представлении, от объективных обстоятельств (обстановки, времени, конкретной ситуации) и от субъективных возможностей гражданина[285].

Бесспорно, что основное внимание наука обращает на поиск и систематизацию тех обстоятельств, которые порождают требование активного поведения. Аксиоматичными выглядят три фактора: прямое предписание закона или подзаконного нормативного акта; предшествующее бездействию поведение того же лица; профессиональные или служебные функции[286]. К этому общепризнанному перечню отдельные исследователи присовокупляют и другие обстоятельства: а) личные отношения между людьми (В. Г. Смирнов)[287]; б) правила социалистического общежития (П. И. Гришаев)[288]; в) договор (Р. Р. Галиакбаров)[289]; г) родственные отношения (М. И. Бажанов)[290].

Как видно, дополнения к классическому списку оснований для активного поведения имеют уточняющий характер либо идентичны друг другу. Фактически тождественны используемые в законе и практике личные и родственные отношения, а вместе они имеют характер этических обыкновений («правила социалистического общежития»). Договор может быть поглощен или приравнен к подзаконному нормативному акту (для договора нормативного содержания), служебной или профессиональной деятельности лица (сегодня условием допуска к ней является обычно контракт) либо предыдущему поведению (предшествующее акцептирование предложений лица, впоследствии попавшего в беду).

Анализ доктринальных взглядов на регулирование пассивного поведения позволяет ответить и на учебно-риторический вопрос В. Г. Беляева: «Является ли обязанность действовать абсолютной (безусловной)?»[291]. Конечно, нет. Как уже было показано выше, требуется союз объективного и субъективного критериев; очевидна необходимость активного вмешательства человека в неблагоприятную (для других) цепь событий должна быть дополнена реальной возможностью действовать. Да и сам перечень оснований, порождающих требование активничать, ограничен. Наконец, теоретически можно говорить и о степенях важности (постоянства) непроизведенных действий[292].

Под чисто юридическим углом зрения и в русле традиционных представлений доктрины бездействие принято характеризовать и как волимое[293], осознанное поведение. Многие исследователи особо отмечают также нормативный характер пассивных поступков. Так, М. И. Ковалев вполне обоснованно пишет, что «в уголовном законе нормативным является как действие, так и бездействие, поскольку в законе при действии описывается его объективная сторона, а при бездействии — содержание обязанности действовать и на кого данная обязанность возлагается. В этом смысле суть правовой обязанности как бы заменяет объективную сторону состава, ибо в невыполнении такой обязанности и состоит само преступление»[294].