— Не только судаков, а всю рыбу и воду, — вступила в разговор Надежда Викторовна. — Тут нужен глаз да глаз. Наша первоочередная задача — следить за тем, чтобы вода в реках и водоемах была чистой. Судоходство на реках большое, и нередко недобросовестные работники норовят, промыв баржу или судно, всю грязь сбросить тут же, хотя в нашем порту существует специальная промывочная станция с очистными сооружениями. Соль с Баскунчака поступает к нам и грузится на баржи на специальных соляных причалах, а мы следим, чтобы она в воду не попала. Хорошо хоть, у нас нет промышленного загрязнения.
— А как с гербицидами? — поинтересовался я.
— Здесь всюду песок, с поливных земель сброса воды в реки почти нет, вода уходит в почву. А там, где есть стоки в реки, они очищаются полностью.
Надежда Викторовна извинилась и ушла, объяснив, что ее ждут неотложные дела.
Иван Лукич пригласил по селектору ихтиолога.
— Сейчас я вас познакомлю еще с одной нашей дамой. Любовь Ивановна Киселева, старший наблюдатель контрольно-наблюдательного ихтиологического пункта. Она следит за движением проходных пород, главным образом осетровых, за нерестом, за частиковыми. Спасает молодь. Сама производит контрольные отловы. В нашей инспекции работает с 1969 года, пришла сразу по окончании Астраханского рыбвтуза.
Ихтиологиня выглядела очень молодо и хрупко, и я не сдержал удивления:
— Неужели вы сами справляетесь с лодкой, с сетями, в любую погоду? На рыбачку вы не похожи, я бы вас принял за журналистку, врача или общественную деятельницу.
— И не ошиблись бы, — улыбнулась женщина. — Приходится выступать во всех этих качествах. Пишу статьи об охране рыбы, участвую в радио- и телевизионных передачах, слежу за здоровьем рыбы, главным образом молоди, а тут уж без общественной деятельности никак не обойтись. Что касается выездов на водоемы, то тут Иван Лукич меня иногда бережет. Дает в помощь инспекторов. А бывает, и сама.
— Она у нас и браконьеров в одиночку задерживала, — улыбнулся Гужвин.
— Браконьеры что! — отмахнулась Любовь Ивановна. — Есть беда пострашнее. В Волге не хватает воды. И каждый год после паводков на нерестилищах остаются отдельные водоемы, которые перемычками суши отрезаны от рек. В этих водоемах благоприятные условия для развития мальков, но деться малькам некуда. Мы стараемся спасти их, но одним нам с такой задачей не справиться, вот и привлекаем общественность. Хорошо помогают школьники: они прокапывают канавки, чтобы мальки могли уйти в проточную воду, а кое-где отлавливают всю эту мелкоту сачками и в ведрах переносят в реки. С нами работают восемь школьных отрядов, по двенадцать-пятнадцать ребят в каждом. Мы называем их «голубые патрули». Эти ребята по-настоящему любят природу, заботятся о благоденствии своего родного края. Школьникам помогают и взрослые.
— Я вам говорил, что у нас есть промысловые рыболовные бригады, — напомнил Иван Лукич. — Так вот, рыбаки из этих бригад вместе со школьниками занимаются отловом малька в отрезанных водоемах и переселением его в реки.
— Обычно со школьниками в таких мероприятиях участвуют и учителя, — продолжила рассказ Любовь Ивановна. — В третьей ахтубинской школе отрядом «голубых патрулей» постоянно руководит биолог Мария Григорьевна Нагибина. У нее теория сочетается с практикой. Кстати, отряд «голубых патрулей» этой школы мы неоднократно премировали. Жаль, что нам выделяют недостаточно средств для этого. Одна-две премии в год, а заслуживают ее ребята всех отрядов. Вот посудите сами. Мы каждый год проводим инвентаризацию отрезанных водоемов. По средним, скорее заниженным, подсчетам, ежегодно силами школьников и рыбаков в реки переселяются восемнадцать с лишним миллионов мальков.
— Восемнадцать миллионов! — я был поражен. — Конечно, это дело заслуживает и внимания, и поощрения. А сколько же из этих мальков вырастет рыбы?
— К сожалению, не очень много, всего два-три процента. Ведь малек гибнет от неблагоприятных условий, уничтожается хищниками. Но знаете, у этого дела есть еще одна, не количественная сторона: у юных «спасателей» развивается бережное, заботливое отношение к природе, они становятся рачительными хозяевами, — уверенно заявила ихтиолог.
— Верно, — подтвердил и Геннадий Яковлевич Бурлаков. — Я часто встречаюсь с «голубыми патрулями» и уверен: из тех, кто спасал малька, не вырастут браконьеры. Повзрослев, эти ребята продолжают охранять не только природу, но и общественный порядок, записываются в добровольные народные дружины, идут к нам во внештатные инспектора. Помню случай в Черноярском районе. Сижу в инспекции, разбираюсь с делами, и вдруг на дворе шум, крик. Выскочил, смотрю — два парня — один в разорванной рубашке, второй с синяком во всю скулу — привели силой двух подвыпивших мужиков, тоже изрядно потрепанных, а в сторонке две девушки стоят с мокрыми мешками. Тот, что с синяком, стал рассказывать: