Та не шелохнулась. Дева стояла возле Гванука. Не за ним, не перед ним. Рядом, локоть к локтю. И, чувствуя легкое прикосновение, бывший бригадир умирал от счастья с каждым вдохом.
— Что ж, этого следовало ожидать, — сиятельный тяжко вздохнул… и не удержался от колкости. — Вижу, дамуазель, бремя заботы о вашем воинстве заботит вас не так сильно, как судьба этого молодого человека.
Жанна, не смутясь, кивнула.
— Что ж, прошу к столу.
Они снова уселись. Стол был пуст, и никаких яств и напитков Ли Чжонму своим гостям не предложил. Только махнул рукой — и стража удалилась.
Вся стража!
Какое-то время троица сидела молча. Ли Чжонму вел себя странно, потирал руки, пару раз непроизвольно поглядывал на свой шатер. Гванук невольно посмотрел туда же и на пару мгновений почувствовал чей-то взгляд. Странно, но ему показалось, что на него смотрели с самой земли, из-под складки полога.
Мысленно прошептав защитный заговор, юноша снова повернулся к генералу. Который как раз начал говорить:
— Ты не можешь себе представить, О, как я был зол на тебя. Все эти дни, вставая перед зеркалом, я видел в отражении только тебя и ругал тебя самыми грязными словами: «Мальчишка! Сколько я сделал для тебя! Поднял с самого дна! Столько в тебя вложил! Дал власть и влияние! Ты был мне вместо сына!»…
Сиятельный начал это, как пересказ, но невольно сам распалился и резко оборвал свою речь.
— Нда… Увидел тебя сегодня — и так хотелось бросить тебе всё это в лицо. Меня трясло от желания, но я не мог это сделать прилюдно… А потом зашел в шатер — и вдруг вспомнил, что ТЫ сделал для меня…
Глаза генерала покрылись паволокой, всё его суровое лицо незаметно изменилось, помягчело.
— Ты-то, поди, и не помнишь, как мы встретились?
Гванук открыл рот, но вдруг понял, что у него нет голоса. Прокашлялся смущенно и выдавил:
— Помню.
Сиятельный господин Ли иронично улыбнулся, не веря. Но Гванук помнил. Помнил тот момент, который полностью изменил всё. Судьбу Восточного Похода, судьбу тысяч и тысяч людей. Но самое главное — судьбу самого О.
Он видел всё так же ясно, как этот навес и шатер. Палуба главного мэнсона, гнилостный запах восточного моря, яркое солнце, берег Кодже. И он — маленький корабельный служка, низший среди низших…
— Ты тогда меня спас, — тепло улыбнулся Ли Чжонму. — Помог выстоять, научил понимать, заботился о бессильном старике. Ты сделал намного больше, чем можно было ожидать от мелкого слуги.
Генерал Ли привстал, протянулся через стол и положил свою крепкую ладонь на руку Гванука. Юноша с удивлением посмотрел на свои дрожащие пальцы.
— И внезапно я понял, что такому человеку можно простить маленький мятеж… и похищение невесты.
— Ваша Светлость! — возмущенно вскинулась Жанна д’Арк.
— Да, я знаю, — сиятельный остановил ее, подняв руку. — Вы не ответили мне согласием. Но я был убежден, что вы поймете выгоды моего предложения. Выгоды для Франции! Эх…
Ли Чжонму устало махнул рукой.
— Чего уж теперь… В конце концов, вы, дамуазель, тоже могли бы мне сразу сказать, что по уши влюблены в этого юношу!
И тут случилось страшное: Жанна на глазах у генерала и бывшего бригадира налилась краской! Орлеанская Дева, никогда и не перед кем не пасовавшая, сидела, полная смущения и не могла этого скрыть!
— Ладно… Сейчас мне больше хочется говорить о прошлом, нежели о сегодняшнем дне. О! Ты, кстати, не забыл о том, что я обещал тебе тогда за твою помощь?
Настал черед смутиться Гванука. Помнил он прекрасно. Свои глупые, детские мечты. Мечты маленького человека, не умеющего мечтать по-настоящему.
— Ты обещал сделать меня слугой императора… сиятельный.
Генерал Ли рассмеялся.
— Верно! Ты уж прости, О, но свое обещание я выполнить не смогу.
Зябкий ветерок пронесся над столом. Гванук с Жанной тревожно переглянулись, однако Ли Чжонму этого не заметил.
— Я ведь тогда, по своей личной нескромности, полагал, что это я стану тем императором, — улыбнулся он. — Но, оказывается, не судьба. Императором станешь ты, О.
Вот тут Гванук и вскочил.
— Что⁈
— Сидеть! — генерал Ли скомандовал негромко, но так, что бывший бригадир безвольным мешком плюхнулся в кресло. — Сиди, мой мальчик. У нас совсем мало времени, а сделать надо еще многое. Слушай меня, О. Слушай. Для меня это тоже шок, но что поделать… Вы поженитесь и дадите начало новой великой династии, которой местные корольки и в подметки не годятся! Посланник Пресвитера Иоанна и Богоизбранная Дева — что может быть лучше? За королевство французское больше не держитесь. Нынешний король все-таки оказался гнилым человечишкой. Сковырнуть его несложно, но не факт, что новый будет лучше. Создавайте Французскую Империю! Тем более, что это даст вам право и на нефранцузские земли. А всю эту феодальную вольницу будет проще выжечь в новом государстве. Строй, мальчик мой, державу, как мы делали в Сингапуре или на Цейлоне. Никаких привилегий по крови! Каждый должен сам добиться того, на что способен! Закон выше человека. И люди равны перед законом. Каждый может получить шанс на личный успех — лишь бы старался изо всех сил.
Ли Чжонму остановил сам себя.
