Кроме пехоты, на наглецов вышла и конница левого фланга бургиньонов. Пока она находилась далеко и шла быстрым шагом (в галоп рыцари своих тяжеловесов пошлют лишь в последний момент). Наполеон, завидев это, тут же послал сигнал Гото Арите. Самурай отреагировал моментально, видимо, и сам только и ждал приказа: вся кавалерия Пресвитерианцев и их союзников потекла на север. Всадники шли легкой рысью, но всё равно им не успеть — больно далеко находились позиции Пресвитерианцев от Шаперонова полка.
А там ситуация накалялась: можно было отходить, но Псы хотели отстреляться по полной. Выпустили еще по паре ядер, затем, разрядили во врагов картечь — и уже после этого начали быстро запрягать лафеты. Шапероновцы сомкнули строй. В это время по ним уже всё активнее вёлся обстрел: сначала из арбалетов, затем подключились ручницы. Наверное, впервые Пресвитерианцам пришлось противостоять массовому огнестрельному оружию. Тяжелые пули пробивали доспехи и щиты — бывшие бриганды начали нести неотвратимые потери.
Они медленно пятились, продолжая прикрывать отходящую артиллерию. Лучники с лонгбоу старались перестрелять пикардийцев. Они были, конечно, сильнее, но били навесом, поверх строя, что снижало эффективность их стрельбы.
Тут уже подошла вражеская конница. Удар во фланг — всегда заманчивый маневр. Правда, здесь рыцари бургиньонов не могли использовать все свои силы: нельзя атаковать широким фронтом узкий фланг. Полковник Чо, по счастью, следил за врагом, так что пехотинцы правого фланга выставили пики, гвизармы и алебарды им в лицо. С трудом, но строй сохранить удалось. Европа еще только вступала в эпоху, в которой плотный пехотный строй без проблем останавливает рыцарей в их таранном ударе. Времена швейцарцев и ландскнехтов еще впереди… или вообще не наступят, ведь новую методу (точнее, очень старую, еще античную) теперь воплотили Пресвитерианцы, последователи школы Ли Сунмона, оставшегося в Сингапуре.
Часть кавалерии завязла в ближнем бою, некоторые развернули лошадей для повторного чарджа, но основная масса потекла в тыл бригандам. Туда, где Псы спешно катили беззащитные пушки. Лучники Шаперонова полка, спасая канониров, перенесли всё внимание на конницу, но стрелы не наносили тем серьезного ущерба. По счастью, к этому времени к закипающей битве приблизился Гото Арита. И теперь уже бургундские рыцари подставили противнику свои бок и тыл.
Конечно, атака Самураев и нормандцев не была внезапной. На ровном поле ничего внезапного не сотворить…
«Почти» — поправил сам себя Наполеон, вспомнив спрятанные шапероновцами пушки.
В общем, пресвитерианскую кавалерию видели. Но изменить план действия тысяч воинов в горячке боя трудно. Кто-то видел врага и пытался развернуться ему навстречу. Но другие видели совсем близких ненавистных Псов-канониров. И хотели только одного: уничтожить гадов и захватить эти страшные пресвитерианские пушки. Третьи же просто завязли в массе конских и людских тел, не видели ничего, смутно слышали приказы и лишь озирались в поисках врага.
У Самураев впереди разреженным строем ехали пистолетные роты. Уже вблизи от врага они разряжали в него свое оружие, после чего натягивали поводья и пропускали мимо себя копейщиков. Последние, конечно, не смогли нанести сокрушительный удар в рыцарском стиле, но и им противостоял не ровный несокрушимый строй.
Завязалась конная рубка, к которой присоединились и нормандские рыцари. Если на момент столкновения бургиньонов было заметно больше, то с каждой секундой это преимущество заметно таяло.
— Сиятельный, смотрите! — взволнованно выкрикнул один из адъютантов.
Черная туча расползалась по полю слева. Видимо, герцог Филипп решил, что неправильно использовать лишь часть своей кавалерии, тогда как враг ввел уже всю. Огромная кавалерийская масса — три или четыре тысячи навскидку — на правом фланге бургундцев неспешно потянулась вперед. Они не стали бросаться на Шаперонов полк, а двинулись дугой, намереваясь опрокинуть левый фланг Пресвитерианцев, лишенный защиты, как конницы, так и артиллерии.
Увы, враги еще плохо понимали возможности своих противников. Наполеон отдал несколько приказов, и к тому времени, когда рыцари, жандармы и кутильеры Филиппа перешли с шага на рысь, три батареи легких пушек перевели в деревеньку и даже сумели поставить так, чтобы они легко могли бить по врагу в упор, оставаясь под защитой домов, заборов, баррикад. Насыпи усилили несколькими ротами Головорезов (конечно же, неуёмный О отправился руководить ими лично!). А еще щитоносный полк бригады Звезды из второй линии получил приказ развернуться и ждать неизбежного.
