Ударив во фланг, бургиньоны ожидаемо наткнулись на барикады в деревеньке. Пару раз они пытались ломиться верхом, но меткий огонь Женихов, гранаты Головорезов и картечный дождь Псов резко проредили их. Около тысячи всадников спешились и предприняли атаку уже на своих двоих, а остальная масса решила зайти врагу в тыл. Вторых принял уже готовый к обороне строй щитоносной пехоты. Этот полк не имел таких длинных пик, как шапероновцы, но к противостоянию кавалерии они тоже готовились. На командном пункте решили, что угрозы окружения справа не предвидится и решили послать на помощь Звезде полк Шао.
Честно говоря, Наполеона эта атака не сильно волновала. Его Армия была готова биться даже в полном окружении. Он пристально смотрел на Шаперонов полк. Бандиты пытались отступать к своим, но в силу того, что в их правый фланг впились всадники Филиппа, тот почти завяз на месте. А левый фланг спокойно себе отходил! И получалось, что бриганды выгибались небольшой дугой. Он как бы разворачивался поперек линии битвы.
И точно также разворачивалась бургундская пехота, словно, пёс впившаяся в шапероновцев. Генерал предугадал этот невольный маневр на самой его заре — и, повинуясь его приказу, второй мушкетерский полк неспешно двинулся вперед. Дуболомы шли без криков, барабанов и труб, так что шли неровно, строй гнуло и косило. Но это мелочи. Зато они несильно привлекали к себе внимание. Из-за кровавого рубилова в центре, герцог и его командиры вообще ничего не заметят, а враги в центре слишком заняты.
Поначалу второй мушкетерский двигался очень медленно, но через 500–600 шагов стремительно ускорился. Хван Сан повел вперед и первый с третьим полки, чтобы не оставлять Дуболомов второго без прикрытия. Рядом шли и немногие оставшиеся в центре пушки, которые тоже не имело смысла оставлять позади.
Каракольная стрельба Дуболомов просто снесла ближайшие группы бургундцев. Те кинулись было в атаку, но новые и новые шеренги мушкетеров укладывали наемную пехоту на месте. Ответная стрельба имела мизерный эффект, а справа стал наседать воспрянувший духом Шаперонов полк. Увидев, что подходят еще два полка огнестрельщиков, пехота в центре кинулась отступать в беспорядке, получая вдогонку новые порции свинца. На севере заревели трубы; боеспособные всадники справа постарались оторваться от Самураев и вернуться на исходные позиции. Гото Арита мог удержать своих от преследования, а вот нормандские союзники даже не пытались подумать. Не слыша никаких сигналов, они сели на хвост бургиньонам и гнали их до тех пор, пока не получили мощный залп уже вражеских пушек. Сразу стремительно поумнели и ринулись к своим… Те, кто был в состоянии это сделать.
Последними ушли на север всадники Филиппа, атаковавшие левый фланг Пресвитерианцев. Измученная оборонительная боем пехота даже не попыталась их преследовать. Бургундские рыцари, отходя, рискнули было напасть на мушкетеров, но наткнулись на плотный штыковой строй, а потом еще и получили залп в бок, причем, от больших полевых пушек.
— Да уж, — протянул Наполеон, когда стало ясно, что оба войска разделились окончательно и замерли, зализывая раны.
Выманить бургиньонов к себе не получилось совершенно. Наоборот, большая часть Армии Пресвитерианцев оказалась на полторы тысячи шагов ближе к врагу. Практически на дистанции пушечной стрельбы. Герцог Филипп ввел в бой не менее восьми тысяч человек, нигде его отряды не добились успеха, а кое-где совершенно разбиты. Более того, в строй вернулось ненамного больше половины. Потери Пресвитерианцев еще неизвестны, носовершенно ясно, что они меньше в разы.
Пользуясь пассивностью врага, Наполеон решил не спешить. Бой занял полтора китайских часа, вечер уже недалеко, но до темноты времени хватает. Все полки собрали своих раненых, добили раненых врагов, с тылов подтянулись полки второй линии и все пушки. Героев дня — шапероновцев — наоборот отправили в тыл, на заслуженный отдых. А потом генерал отдал приказ: общее наступление!
Мушкетеры, гренадеры, егеря, щитоносцы, всадники — все (!) одной сплошной линией, которая с трудом, но превысила фронт бургундцев, двинулись в лобовую (очень медленную!) атаку. И в какой-то момент по ним ударили пушки герцога! Тут же заревели трубы — и вся Армия начала спешно отходить. Кое-где по ним успели выстрелить дважды, но перезаряжают местные артиллеристы на порядок медленнее.
— Ну, а теперь поиграем, — улыбнулся Наполеон, когда все его части отошли на безопасную позицию.
Пехота и конница выстроились на расстоянии, недостижимом для бургундских ядер, и замерли в готовности. Вскоре к генералу подъехал Сон Чахун.
— Не меньше сотни стволов, — проскрипел с недовольством старый полковник. — С десяток совсем огромных — судя по звуку. Но мои ребята запомнили все их точки.
