– Конечно, мой император! – воскликнул Квинтиллиан, хотя прекрасно знал, что это ложь. Накануне Эмилий Лет отдал ему приказ после провозглашения Фалькона выехать в Остию и там прикончить Пертинакса.
– Что же касается его преобразований, – продолжал консул, – то заверяю тебя, Помпеян, что все хорошее, сделанное Пертинаксом, останется, ни один из его законов не будет отменен.
– Если ты согласен с его политикой, тогда зачем тебе нужен переворот, консул?
– Тебе не понять, Помпеян! Ты не понимал этого, когда был молод и отказался наследовать Марку Аврелию. Как ты можешь понять это сейчас, на закате жизни?
Марция лежала в бассейне, расслабленная и умиротворенная. Рабыня натирала ей кожу шеи и лица новым ароматическим маслом, доставленным с Востока. Масло пахло необычайно мягким, нежным купажом трав и цветов. Марция слегка засыпала под плавные, умелые движения рабыни. Эклект сидел рядом с бассейном в кресле, проверял расходы, поданные ему на навощенных табличках, диктовал скрибе поручения для хозяйственных закупок. Попивая вино, он мельком поглядывал на обнаженную Марцию.
Сквозь дремоту Марция услышала, что вошли какие-то люди, они взволнованно перешептывались, а Эклект прикрикнул на них, чтобы замолчали. Она медленно открыла глаза. Те, кто приходил, уже исчезли. Муж сидел по-прежнему, лишь приказал рабу принести еще вина. Марция, собралась опять закрывать глаза, сонно велев рабыне продолжать натирание, но вдруг ее внимание привлек некто, спрятавшийся за колонной с противоположного конца комнаты и отчаянно махавший ей рукой. Марция прогнала дремоту и присмотрелась. Это была ее верная рабыня Прима. Марция подозвала рабыню.
– А я говорю: иди отсюда! – властно сказал Эклект. – Ты мешаешь мне и госпоже!
– И вовсе она мне не мешает! – возразила Марция. – Подойди, Прима, не бойся.
– Лучше не зли меня, Прима, а то я продам тебя другому хозяину, убирайся отсюда! – прорычал Эклект.
– Что с тобой сегодня? – удивилась Марция. – Какое право ты имеешь распоряжаться моей рабыней?
– Ты моя жена и все твое имущество – мое! – воскликнул смотритель дворца.
– И слышать больше этого не хочу! – властно произнесла Марция, поднимаясь из бассейна. – Ты знай свое дело, Эклект! Диктуй, пиши, считай, смотри, управляй. Прима, подай мне одежду и пойдем отсюда.
Прима испуганно смотрела на Эклекта и не выходила из-за колонны.
– Да что происходит, Прима?! – возмутилась Марция. – Я никогда не давала тебя в обиду и сейчас не дам. Ты чем-то провинилась перед моим мужем?
– Нет, госпожа, я только хотела сказать, что…
– Ну, смелее, Прима, смелее!
– Говори, рабыня, все равно все скоро узнают, – буркнул Эклект.
– Там, на Форуме, рядом с курией преторианцы и консул Фалькон. Преторианцы объявили его императором, сенаторы собираются на заседание. Сенатор Клавдий Помпеян отправился из дворца туда.
Безумная радость озарила лицо Марции. Она догадалась, что имел в виду Марк Квинтиллиан во время их последней встречи.
– А кто, кто возглавляет преторианцев? – еле вымолвила Марция, стараясь справиться с бешеным биением сердца.
– Трибун Марк Квинтиллиан, госпожа! – ответила Прима, и радость Марции быстро передалась и ей.
– Бывший трибун! – проворчал Эклект. – Я помню, август разжаловал его. Ну да это все равно скоро закончится, и Квинтиллиану за измену уже точно несдобровать.
Марция повернулась к мужу с презрительной усмешкой.
– Это для тебя скоро все закончится, дорогой мой Эклект.
– Что, рассчитываешь на своего любовника или на Фалькона? К кому из них ты первой ляжешь в постель?
– Что, прости?
– Я выяснил все-таки, куда ты периодически пропадаешь. И, несмотря на все твои уловки, мои рабы узнали, кто твой любовник. Это Квинтиллиан. Вот вернется из Остии август, я ему пожалуюсь на тебя.
– Я не удивлена, Эклект. Ха-ха! Ты давно перестал быть настоящим мужчиной. Жаловаться он станет! Ха! А кому? Пертинакса низложат. Не думаю, что ты нужен будешь Фалькону.
– Да, я понял, что ты метишь в любовницы к консулу. Но только этому не бывать.
– Катись ты к Плутону, Эклект! Прима, давай одеваться, я хочу немедленно идти в курию.
– Стража! – зычно крикнул смотритель дворца. – Не выпускать мою жену из этой комнаты! Отвечаете головой!
Вооруженные рабы встали на пути Марции и не двинулись с места, ни когда она приказывала им, ни когда пыталась шепотом подкупить деньгами, ни когда начала просто просить.
– Ты ответишь за это, Эклект! Будь ты проклят! – крикнула Марция, бросаясь к мужу и выбивая из его рук кубок с вином.
– К милому хотела побежать? – зло ответил Эклект. – За его щитом спрятаться? Не получится. Ложись в бассейн и натирайся маслом, и жди, я сейчас приду к тебе, чтобы поиметь тебя.
Марция с ненавистью плюнула в лицо мужу.
– Я Марция Деметрия Цейония! – закричала она рабам, закрывшим собой все двери. – Меня знает вся империя! За меня всегда найдется кому вступиться! Я приказываю вам, рабы, выпустить меня, иначе я всех вас велю пороть, а потом повесить! Будет новый император Фалькон, он расквитается с вами за ваше упорство! И с тобой, Эклект, в первую очередь!
