– Я верю ему больше, чем тебе. Молись богам, Марция, пусть они помогут тебе пережить твое горе. Думаю, ты все равно скоро утешишься в чьих-нибудь объятиях.
Марция бежала с Палатина к Мамертинской тюрьме, расталкивая прохожих, ее толкали, ругали, кто-то даже замахнулся на нее.
Вчера после ареста преторианцев ей удалось немного поговорить с Эмилием Летом, и префект заверил ее, что Квинтиллиану пока ничего не угрожает, ведь император обещал милосердие. Да и сам префект претория сказал, что будет очень хлопотать за своего друга, у него есть разные способы убедить императора отпустить Квинтиллиана на свободу. Марция поверила и немного успокоилась, и не пошла в тюрьму, думая посетить ее, когда появятся хорошие известия. Она ненавидела тюрьмы – жуткий запах, исходивший из камер, тьму, дух обреченности, вопли отчаяния и боли. И поэтому обещала себе никогда туда не ходить.
Теперь она пожалела, что не пошла вчера к Квинтиллиану, последовав своим глупым принципам. Ведь это была еще одна возможность увидеть его перед смертью. Марция захватила с собой все свои драгоценности, прибавив еще несколько чрезвычайно редких и потому невероятно дорогих вещиц Эклекта. Все это она скинула в один мешок и сейчас, плотно прижав его к себе, бежала в Мамертинскую тюрьму в последней надежде подкупить смотрителя. На бегу она отчаянно молилась Христу.
Тюрьма находилась недалеко от Палатина – у северного подножия Капитолийского холма, рядом с Форумом и курией. Марция остановилась неподалеку от тюрьмы. Вокруг нее была не обычная стража, а полсотни сингуляриев. Сульпициан убедил Пертинакса в необходимости усиленной стражи верным императору подразделением. Этого, конечно, Марция не знала и потому не могла понять, откуда взялись эти германские телохранители и как ей их подкупить.
Она смело подошла вплотную к вооруженным сингуляриям, посмотревшим на красивую девушку с особенным интересом.
– Кто главный у вас? – спросила Марция, приводя в порядок сбившуюся прическу и оправляя тунику.
– Марий, тут девушка хочет видеть тебя! – сказал один из сингуляриев.
Из караульного помещения при входе в тюрьму вышел угрюмый голубоглазый декурион с широкой грудью, облаченной в чешуйчатый доспех. Он уставился на Марцию своим безразличным, ничего не выражающим взглядом.
– Что тебе здесь нужно, девушка?
– Я хотела бы поговорить с тобой, Марий.
– Говори.
– Но я бы хотела наедине…
– Тогда прощай, девушка. Нам говорить не о чем.
Марий повернулся, чтобы уйти.
Марция схватила его за рукав.
– Подожди, Марий, хорошо, я буду говорить при всех.
– Ну!
– Здесь, в тюрьме, мой близкий человек. Я очень волнуюсь за него. Я бы хотела его увидеть.
– Имя?
– Марк Квинтиллиан.
– Этот мятежник не имеет права на посещение.
– Да, но ведь всегда можно договориться и найти компромисс…
– Уходи отсюда, девушка. Мне с тобой не о чем договариваться.
– Посмотри, в мешке у меня кое-что есть.
– Мне это неинтересно. Я служу императору и меня нельзя подкупить.
Марий развернулся и, как ни хватала его за руку Марция, пытаясь остановить, он больше не реагировал на нее.
Марий ушел, Марция осталась одна в окружении глазевших на нее сингуляриев. Она не хотела отчаиваться. Ей вдруг стало совершенно все равно, что с ней будет дальше – так сильно она любила и хотела спасти Квинтиллиана.
– Храбрые воины императора! – громко произнесла она. – Я Марция Деметрия Цейония, вы должны помнить меня. Я всегда была к вам добра, когда правил Коммод. У меня в мешке золота и драгоценностей на несколько миллионов сестерциев. Я предлагаю его вам. Таких денег хватит на всю жизнь вам, вашим детям и внукам. Я прошу у вас только одного – освободите мне Марка Квинтиллиана!
– Несколько миллионов! – воскликнул кто-то из сингуляриев.
– Да, это же Марция! Я узнаю ее! – сказал другой.
– И я тоже ее узнал! Какая она красавица!
– Но она убила Коммода.
– Зато она предлагает несколько миллионов сестерциев всего за одного человека!
– Друзья, вы когда-нибудь видели такие деньги?
Восторженные возгласы прекратились, когда опять появился Марий.
– Ты хочешь подкупить моих людей? – строго процедил он. – Убирайся отсюда, потаскуха!
Марция не привыкшая, что ее кто-то оскорбляет, с размаху влепила пощечину командиру сингуляриев.
– Ты что, тварь?! – взревел Марий и замахнулся на нее кулаком.
Но его кулак не смог опуститься на бесстрашно смотревшую на него Марцию – сингулярий Таузий остановил его.
– Марий, ты что, с женщиной воевать собрался? Она дело говорит – ты только посмотри, сколько сокровищ!
– Таузий, ты жадный и беспринципный изменник – твое место рядом с этими проклятыми преторианцами! Убери свою руку!
– Сингулярии! – продолжала их соблазнять Марция. – Берите все и освободите Квинтиллиана!
Видя, что его подчиненные уже начали поддаваться и многозначительно переглядываться между собой, Марий крикнул:
