Марция же, представив рядом с собой обнаженного мужа, испытала приступ дурноты. Она ненавидела Эклекта все сильнее, хотя и осознавала, что без него места во дворце ей не будет.
Как только римские женщины преподнесли Юноне венки и весь храм превратился в огромный цветочный склад, а статуя богини практически исчезла в волнах цветов, Марция поспешила не во дворец, где ожидался торжественный обед, а к Марку Квинтиллиану. Конечно, ее отсутствие в этот священный день сразу станет предметом злостных пересудов Флавии Тицианы и гнева Эклекта, но ей было все равно.
Она шла по римским улицам одна без сопровождения рабов, которые могли бы ее охранять, шла быстро, словно летела по ветру, ничего не замечая вокруг и думая только о мгновении, когда увидит Марка. В этот день он неспешно прогуливался по комнате, делая несложные физические упражнения, дабы узнать, зарубцевались ли раны и готов ли он к обычной жизни. Филипп из Тралл замешивал очередной травяной отвар, бормоча молитвы об упокоении своей семьи. Марция ворвалась в дом, неистово скинула с себя одежду и бросилась к трибуну, словно не видела его целую вечность. Старик Филипп, крестясь и приходя в ужас от такого проявления сладострастия, быстро покинул дом. А Марк Квинтиллиан оказался под такой мощной атакой Марции, что она заменила ему все упражнения на много дней вперед. И лишь когда вечер заглянул в их единственное окно и цветы в храме Юноны тронул первый признак увядания, любовники уснули, крепко прижавшись друг к другу.
Как-то Квинтиллиан спросил у Марции, не знает ли она, что случилось с семьей старика Филиппа, о которой он постоянно молится христианскому богу, ведь сам лекарь постоянно отмалчивался перед трибуном. Марция рассказала ему о жестокой расправе над его старой женой, сестрой и племянницей, которых убил торговец Клодий из-за того, что Филипп не смог вылечить его сына. О том, что Филипп не может и не хочет мстить, ведь Христос велел прощать. Квинтиллиан не понимал этой восточной веры, считал, что создана она для слабаков, но та самоотверженность, с которой Филипп ухаживал за ним, заставляла преторианца относиться к нему с уважением и благодарностью. Марция с грустью добавила, что некому отомстить за этого хорошего, доброго человека, который все деньги, что она ему дает, раздает бедным, покупает им еду и лекарства, сам же довольствуется крохами. Если бы она могла, не раскрывая причины, по которой она узнала Филиппа из Тралл, пожаловаться на торговца Клодия императору, то тогда бы дело с убийцей решилось быстро. Но сейчас, когда Эклект жутко ревнует ее, посылает за ней следить своих рабов, а Флавия Тициана постоянно нашептывает Пертинаксу гадости про нее, раскрытие связи с Квинтиллианом может дорого обойтись. Она хотела поговорить с префектом вигилов Плавтианом, чтобы он наказал Клодия, но этот верный пес Коммода, зная теперь, что это Марция убила его друга и благодетеля, даже не захотел ее принять.
Марк Квинтиллиан понял свою любимую без лишних слов.
Гален не успел нанести последний визит в дом, где лечился трибун, и окончательно сказать, когда тот будет здоров и сможет вернуться к своим обязанностям, а Квинтиллиан уже гулял по римским улицам. Накануне Эмилий Лет прислал ему новую тогу, тунику, ожидая вскоре увидеть у себя. Вместе с одеждой был меч и кошель с деньгами.
Он пошел к Овощному рынку, расположенному между склоном Капитолийского холма, театром Марцелла и старым римским портом. Сквозь людские толпы Квинтиллиан пробрался к ближайшему
На удивление, ему сразу указали нужный дом, а кто-то из бедняков в надежде на подачку вызвался проводить Квинтиллиана. Преторианец подумал, что раз уж все равно его тут запомнят, так пусть говорят только хорошее. И он громко сказал, что сегодня у него праздник и он хочет угостить добрый римский народ. После чего бросил на прилавок термополия горсть новеньких денариев и один ауреус, велев хозяину накормить и напоить всех до отвала. Толпа вокруг лавки пришла в восторг, потребовав назвать имя благодетеля, за которого они станут возносить молитвы Юпитеру. Квинтиллиан назвал первое же пришедшее на ум имя и пошел один к дому Клодия.
