Да, она не вела целомудренную, праведную жизнь с точки зрения христиан. Наоборот – таких как Марция они называли блудницами. Но зато теперь в ее власти оказались все христиане. Коммод не мог отказать своей сладострастной любовнице ни в чем, и она защищала этих гонимых людей от бурь гнева, что могли обрушиться на них с разных сторон. Главой христиан в Риме был некто Виктор. Зная, как могущественна Марция и что она уже спасала христиан, он подошел к ней с прошением, подкараулив после спектакля в театре Помпея и встав на колени, просил ее за своих многочисленных братьев во Христе, испытывающих неимоверные страдания в рудниках на Сардинии. Коммод в тот вечер просто обессилел от наслаждения и обещал своей подруге все, что она захочет. Не прошло и недели, как в сардинских шахтах остались только рисунки рыбы, а те, кто их рисовал, навсегда покинули остров.
Марция думала, что открой она свое настоящее имя Филиппу из Тралл, то он наверняка бы узнал ее и стал бы постоянно вспоминать в своих молитвах. Но она не хотела этого. И не только, чтобы не обнаружить себя здесь вместе с разжалованным преторианским трибуном. Просто ей хотелось быть скромной. С ней такое нечасто случалось.
Марция смотрела на спящего Квинтиллиана и улыбалась ему. Большая истинная любовь всегда проста. Сейчас она не представляла свою жизнь без этого раненого мужчины, лишенного звания, вынужденного скрываться. Он был для нее самим воздухом в затхлой атмосфере Рима. Ведь Рим для Марции ограничивался дворцом Флавиев, где она жила среди безразличия Пертинакса, ненависти Флавии Тицианы и презренного Эклекта. Чего ждала Марция? Лучших времен. Да, ей необходимо оставаться на Палатине. Если Пертинакс отвергает ее, остается ждать. Жизнь в Риме кипит, и все меняется быстро. Марция не знала, кого она ждет – другого императора, влюбившегося в нее богатого и знатного сенатора или полководца? Она просто ждала того, благодаря кому снова выйдет на первый план в Риме. Неужели Марк Квинтиллиан для нее просто развлечение? Пусть и любимое, но развлечение, уют, тайная комната, где она переживает переходное время? Она не могла себе ответить на этот вопрос. Она его просто любила и молилась всем богам, лишь бы Квинтиллиан поправился. Марция обещала в храме Юноны, что пожертвует ей пять быков, если трибун выживет и выздоровеет, в храме Исиды дала зарок принести богине золотые серьги с сапфирами, в храме Венеры Прародительницы – отдать богине перстень с алмазом, когда-то подаренный ей Коммодом. Молилась она и Христу, хоть и чувствовала себя неуверенно и глупо, ведь остальные боги не возражали против существования иных богов, а Христос говорил, что истинный бог один. Марция обещала Христу позаботиться о бедных христианах в Риме, построить для них дом.
Христос! Ее душа тянулась к нему, сердце понимало, что бог, несущий добро, милосердие, любовь и прощение – главный, настоящий, и служить нужно только ему. Но Марция не могла отречься от своей яркой жизни, амбиций, сладострастия и богатства. Она не понимала, почему нельзя верить в Христа и продолжать жить так, как и раньше, просто делая больше добра? Что плохого в ее жажде плотских утех? Разве в моменты наслаждения она делает кому-то плохо? И почему одеваться роскошно, носить много драгоценностей и стремиться к власти, но при этом спасать других от смерти, гнета и несправедливостей несравненно ничтожнее, чем молиться сутками в грязной пещере? Она слышала фанатично верующих христиан и их речи, несущие отречение от всего земного, отталкивали Марцию от них.
– Ты пришла, Марция! – прошептал, пробуждаясь, Квинтиллиан. – Ты пришла!
– Милый мой Марк! – ответила Марция и поцеловала его в лоб. – Ты каждый раз так говоришь, словно я могу и не прийти к тебе!
– Каждый раз я удивляюсь своему счастью и удаче! Именно потому, они и приходят ко мне.
– Ты уже пошел на поправку, Марк, теперь таких дней у нас будет много.
– Эмилий Лет знает, что со мной и где я? Ведь я же должен находиться…
– Успокойся, милый! Я рассказала префекту претория о тебе.
– Все рассказала?
– Только то, что сочла нужным. Он знает, что ты герой, уничтоживший много разбойников! Лет сказал, что другого и не ожидал от тебя. Император не справлялся о тебе. Наверное, уже забыл твой проступок. Пертинаксу вообще не до этого. Ха-ха-ха! Законы, законы, законы! Новые, переделка старых, это нужно делать, это нельзя! Тоска! Дворец сейчас превратился в какое-то сборище старых, нудных законников! Все эти сенаторы, еле передвигающиеся на больных ногах, ветхие, брюзгливые, только и делают, что обсуждают с Пертинаксом и обсуждают. Даже вина не пьют, я уж не говорю о каких-то развлечениях!
– Бедная Марция, помирает с тоски, а тут еще я со своими ранами! И нечем мне тебя порадовать!
