– Послезавтра Пертинакс уезжает в
– Что от меня потребуется? – решительно спросил Квинтиллиан.
– Выбери из своей когорты человек пятьдесят, самых надежных, отчаянных, храбрых. Запиши их имена, чтобы потом никто из них не был обделен наградой, и дай список мне. Утром с этими людьми ты пойдешь к дому консула Фалькона и будешь кричать, что преторианцы хотят его видеть императором.
– А они захотят?
– Конечно, ведь Фалькон пообещает каждому преторианцу по десять тысяч сестерциев!
– Десять тысяч! – воскликнул Квинтиллиан, но его тут же обуяло сомнение: – Пертинакс обещал двенадцать тысяч, но выплатил только половину. И Фалькон может обмануть.
– Сейчас в казне есть деньги, не беспокойся. Фалькон на радостях сделает все, что обещал. Уж кто-кто, а он точно никогда и не думал, что станет императором.
– Что потом?
– Когда он выйдет к вам и начнет изображать недоумение, может быть, испуг, вы подхватите его и поведете в курию. И будете в курии ждать сенаторов. Тем временем я поговорю с гвардией, и мы отправимся к вам и вынудим сенат признать наш выбор.
– Но ведь на тот день не назначено заседание сената. Значит, надо сенаторов предупреждать по отдельности каждого, чтобы они пришли в курию.
– Да, к сожалению, это обстоятельство затягивает наш заговор. Будем действовать имеющимися у нас рабами и отдельными преторианцами, которых начнем рассылать к сенаторам с настоятельной просьбой собраться в курии.
– Так можно потерять целый день.
– Положимся на милость богов, они помогут нам в правом деле. После того как мы представим сенату выбранного нами императора Фалькона, они его утвердят.
– А если нет? Хоть он и из их рядов, знатен, богат, но очень многие поддерживают Пертинакса и откажутся голосовать за нового императора, когда старый еще жив.
– Никто не посмеет нам противоречить. Если все же попытаются – пустим в ход мечи.
– Что дальше, когда Пертинакс обо всем узнает?
– Он уже будет низложен сенатом и перестанет представлять какую-либо угрозу или политическую силу. И хоть Фалькон, мучимый совестью, просит обязательно сохранить Пертинаксу жизнь, мы так не поступим. Пертинакса следует сразу же убить, как только он вернется в Рим, а если не вернется, то разыскать и прикончить. Также нельзя оставлять в живых его сына. Мало ли кто захочет воспользоваться им, чтобы противодействовать Фалькону!
– Какая награда меня ждет? – с надеждой спросил Квинтиллиан.
– Все, что попросишь.
– Для начала хочу, чтобы меня назначили префектом вигилов, а затем ввели в сенат.
– Хорошо!
– Ты гарантируешь мне это?
– Конечно! Ты сам скажешь об этом Фалькону, а потом и я напомню. Кстати, не знал, что ты так честолюбив и сенаторская тога тебя манит больше славной жизни преторианца.
– Все изменилось, префект.
– Из-за Марции?
– Да, я должен возвыситься и взять ее в жены.
– А как же Эклект, ее муж? – рассмеялся Эмилий Лет. – Как он отнесется к вашим планам?
– Отправим Эклекта вслед за Пертинаксом, – с усмешкой ответил Квинтиллиан. – Я вот подумал, сейчас ведь моей когортой командует другой трибун, пока я разжалован. У меня не возникнут препятствия, когда я начну вербовать людей?
– Нет, я отправлю трибуна с заданием подальше от Рима.
– Последний вопрос, префект. Почему для этого заговора ты выбрал именно меня, ведь в лагере почти все недовольны Пертинаксом?
– Потому что ты самый надежный и преданный! – сердечно ответил Лет. – Ты мой друг! Наконец, тебе просто необходимо возвыситься, осуществить свою мечту.
– Благодарю за доверие, префект! Ты даже не представляешь себе, как вовремя сейчас этот заговор. Мне кажется, если бы ты не предложил мне поучаствовать в нем, я сам бы организовал что-то подобное, наверняка с меньшим успехом, но точно бы это совершил. Именно сейчас я должен сделать что-то невероятное, что изменит мою жизнь или закончит ее.
– Тогда выпьем это цекубское вино за успех нашего дела! – с воодушевлением произнес Лет и подал серебряный кубок Марку Квинтиллиану.
Оставшись один, префект претория пошел к храму Марса, заколол ягненка и окропил кровью алтарь. Потом вылил еще жертвенное вино из патеры. Однако беспокойство, охватившее его после разговора с Квинтиллианом, не проходило. Лет хотел было пойти в храм Исиды, но подумал, что сегодня можно помолиться этой богине и здесь, в преторианском лагере.
Лет вернулся в преторий, захватив мертвого ягненка. Он вытащил из сундука деревянную скульптуру Исиды и поставил ее на стол. Взял миску, выдавил в нее из шеи ягненка кровь и поставил перед богиней. Для верности он опустил два пальца в кровь и помазал ступни статуэтки.
Волнение немного улеглось, уступив место холодной рассудительности.
