- Говорили... - она глубоко вздохнула и заставила себя посмотреть ему в глаза, - говорили, что ничего удивительного не было в том, что ваш брак распался, что вы изменяли своей жене с Оливией и из-за этого Каспар едва не расторг помолвку с нею... Также упомянули о Луизе: она, мол, заняла место Оливии, вы переключились на нее...
- Что?! - взревел Сол. - Кто эти люди? Опишите их мне.
- Я не знаю, - ответила Талла. - Это были две женщины. Сомневаюсь, что я узнала бы их, если бы снова увидела, - честно призналась она.
- Однако вы помните, что они говорили, и поверили этому. Значит, вы подумали... - Сол отвернулся и положил руки на стол, стоя к ней спиной. - Да, мы с Оливией всегда были близки, и было время, когда я думал... Моя жена Хиллари - вот кто нарушил брачные обеты, а не я, и это она пыталась встать между Оливией и Каспаром, но, к счастью, Каспар... А что касается Луизы... В то время, когда Оливия и Каспар поженились, она была совсем ребенком. Ей было лет шестнадцать... Макс, конечно, держит зуб на меня. Его собственный брак очень непрочен, к тому же Макс обожает сеять раздоры. - Медленно выговаривая эти слова, Сол повернулся к ней лицом. - А я тогда был тридцатипятилетним мужчиной. Вы можете представить, что бы произошло, если бы я действительно...
Талла прикусила нижнюю губу, унимая дрожь.
- Мне было пятнадцать лет, когда мои родители развелись, - хрипло сказала она. Моему... Ральфу было почти сорок, однако это не остановило его.
Она замолчала и закрыла глаза, удерживая готовые хлынуть слезы. Сол тут же прижал ее к себе, ласково и успокаивающе погладил по спине - так взрослый утешает маленького ребенка. Он прижимал ее к своему надежному теплому плечу, а Талла пыталась сдержать рыдания, сотрясавшие все ее тело.
- Простите меня... - еле выговорила она, - мне так жаль...
- Мне тоже, - услышала она голос Сола. - Чертовски жаль, что я не могу добраться до него, кто бы он ни был и где бы ни находился. Я показал бы ему, что думаю о мерзавце, который делает с доверчивой, наивной девчушкой все, что пожелает...
И от близости его большого теплого тела, от того, как нежно он успокаивал ее, Талла ощутила болезненную, жгучую потребность в его ласках, в том, чтобы он обнимал ее, и не так, будто ребенка. Она жаждала других объятий, таких, какими одаривает женщину любящий мужчина. И она инстинктивно прижалась к нему, бессознательно стремясь доказать, что она женщина, а не ребенок. И когда она почувствовала, как напряглось тело Сола, по спине у нее забегали мурашки, но вовсе не от злости или страха.
Разум подсказывал ей, что она играет с огнем, эмоции же подталкивали ответить на молчаливое послание его плоти.
Какое чудесное ощущение! Он оберегает, утешает и одновременно жаждет ее! Все это так внезапно! - подумала Талла и нехотя отодвинулась от него. Сначала ей показалось, что Сол не отпустит ее и прижмет к себе крепче, но он осторожно разжал объятия.
- Я не в меньшей степени виновата, - тихо сказала Талла. - Я хотела...
- Вы хотели, чтобы кто-то занял место вашего отца, - перебил ее Сол, хотели, чтобы кто-нибудь успокоил вас, подбодрил, полюбил. Вам нужен был отец, Талла, а вы получили... И подумали, будто я и Луиза... - Расслышав нотки негодования в его голосе, Талла начала дрожать, но, к ее удивлению, вместо того чтобы повысить голос, он просто и спокойно сказал:
- Что ж, в подобных обстоятельствах, мне кажется, я не могу обвинять вас. Но надеюсь, вы понимаете: я никогда.., никогда не смог бы...
- Да, я понимаю, - согласилась Талла. Она проглотила ком в горле и устало добавила:
- В конце концов поэтому вы и взяли на себя все эти хлопоты? Сделать вид, будто мы с вами...
Но разговор им закончить не удалось, потому что в кухню вдруг вошла Джемайма и сказала, что никак не может заснуть.
- Ты и Сол, - удивленно повторила Оливия. - Вот уж никогда бы не подумала!
- Понимаю.., но для меня это тоже стало шоком, - откровенно призналась Талла.
- Гмм.., ну и Луиза тоже не очень довольна, - предупредила ее Оливия. Дженни говорила мне: она обвиняет тебя в том, что ты нахально залезла в постель Сола...
- Что?! Ничего подобного, - решительно возразила Талла.
- Ну, в любом случае Дженни рада, - продолжала Оливия. - Она надеется, что теперь Луиза поймет, насколько Сол недосягаем для нее, и перерастет свое увлечение.
- Буду рада за нее, - еле слышно пробормотала Талла.
- Как жаль, что вы не можете объявить о помолвке на бале-маскараде, продолжала Оливия. - Это было бы так здорово, а ты великолепно выглядела бы в своем платье. Кстати, ты его показывала Солу? Я Каспару еще не показывала. Хочу сделать ему сюрприз.
- О какой помолвке? - нервно спросила Талла. - Мы не...
- Да.., я знаю. Сол говорил, что вам надо подождать с объявлением, пока не вернутся Хью и Энн, и к тому же вам не надо ничего афишировать, пока дети не привыкнут к мысли, что ты будешь жить вместе с ними. Но имей в виду, они уже опережают события. Тут как-то Мег сказала мне, что она будет подружкой невесты, когда "Талла и папочка поженятся", и что ты будешь ее новой мамочкой.
