– Нет, я имею в виду именно это. Менее двадцати минут назад я видел, как некто был убит, буквально разрезан на куски автоматными очередями. Ее убили на пороге собственного дома, прямо в стеклянных дверях, всадив в нее сорок или пятьдесят пуль. Ее шофер был убит прямо в машине. Я должен сказать, что это место выглядит очень впечатляюще, осколки стекла и кровь покрывают весь тротуар…
Глаза Хэвиленда стали круглыми и были готовы выскочить из орбит, и только истеричный вопль помощника Госсекретаря прервал рассказ офицера.
– Ее? Она? Так это была женщина?
– Женщина, – подтвердил Конклин, поворачиваясь к Мак-Алистеру, чье присутствие он до сих пор старался не замечать. – А вы, видимо, Мак-Алистер?
– Да.
– Ну, вашу руку я тем более не хочу пожимать. Она была связана с вами обоими.
– Жена Вебба мертва? – завопил помощник Госсекретаря, его тело было буквально парализовано.
– Нет, и одновременно спасибо за подтверждение.
– Господи! – воскликнул вытянувшийся во весь рост дипломат. – Это была Степлс. Кэтрин Степлс!
– Я еще раз должен поблагодарить вас за информацию, господин посол.
– Она сотрудничала с нами против своего желания, ей просто ничего не оставалось делать. И я опечален этой потерей и тем, как она погибла, больше, чем вы можете себе представить.
– Вас печалит ее смерть, сэр, или то обстоятельство, что ваша операция уже не представляет тайны для кого-то?
– Да как вы смеете? – Хэвиленд понизил голос почти до шипения, но присутствие льда в нем только возросло. Он поднялся со стула и уставился на человека из ЦРУ. – Слишком поздно вы заговорили о морали, мистер Конклин. В свое время именно вы планировали операцию по уничтожению Вебба.
– Я заплатил за эту ошибку, и только один Бог знает, какова была цена!
– А я подозреваю, что вы все еще платите за нее, иначе вас не было бы в Гонконге, – сказал дипломат, но лед в его голосе постепенно таял. – Поэтому если у вас есть какое-то мнение насчет этого покушения, то давайте обсудим его.
– Пока у меня нет определенных идей, от которых можно было бы оттолкнуться в поисках.
– Вы получите ту информацию, которой обладала Степлс…
– Мне кажется, господин посол, что вы плохо слушали меня. Ваша операция и все вы находитесь под колпаком! Степлс была убита потому, что получила информацию, которую она не должна была получать! Короче говоря, крот, который роет здесь подземные ходы, увидел ее в компании с кем-то из вас. Связь с Канадой была установлена, приказ отдан, а вы при этом отпустили ее одну, без охраны!
– Вы что, боитесь за собственную жизнь? – спросил посол.
– Постоянно! – воскликнул офицер. – Особенно сейчас, когда я беспокоюсь о ком-то еще.
– Вебб?
Конклин сделал паузу, изучая лицо старика.
– Если то, о чем я догадываюсь, действительно правда, – тихо заговорил он, – то я ничего не смогу сделать для Дельты, кроме того, что он может сделать сам. Но если он не справится с этим, то я знаю, о чем он попросил бы меня. Защищать Мари. И я сделаю это, даже если мне придется вступить в драку с вами.
– И как вы себе это представляете?
– Так, как могу сделать только я один. Низким и очень грязным способом. Во всех темных уголках Вашингтона я распространю слухи, что вы зашли очень далеко и потеряли былую хватку и что слабоумие вполне характерно для вашего возраста. Я могу украсить эти слухи несколькими фактами, включая и гибель Кэтрин Степлс, что будет весьма интересным и захватывающим для многих, кто постарается сделать надлежащие выводы из этого.
– Но, поступая таким образом, вы ставите под удар всю операцию.
– Это будет уже вашей проблемой.
– Да, кажется, опять я не имею выбора, – проговорил посол, и лед в его голосе соединился со льдом в его глазах. – Вы вынуждаете меня поступить аналогичным образом. Вы не выйдете отсюда живым.
– О господи! – прошептал Мак-Алистер в углу комнаты.
– Это будет самая дурацкая вещь, которую вы можете сделать, – сказал Конклин, замыкая свой взгляд на Хэвиленде. – Вы не знаете, где и что я оставил. Вы не знаете, с кем я связался перед тем, как прийти сюда. Вы должны понимать все это.
– Но вы не должны забывать, мистер Конклин, что человек, имеющий длительное хроническое заболевание, никогда не гарантирован от несчастного случая. Ситуация может быть драматизирована вашим самоубийством, например…
– Хэвиленд! – воскликнул Мак-Алистер, оглушенный всем происходящим.
– Сидите спокойно и не нервничайте, господин помощник Госсекретаря, – перебил его дипломат. – Мистер Конклин и я знаем, откуда мы оба вышли.
– Но между нами есть небольшая разница, – заметил офицер ЦРУ, не отводя взгляда от глаз Хэвиленда. – Я никогда не получал удовольствия от этой игры.
