Но кто там внизу, под окном? Да это же она, Кэтрин!.. Подруга Мари стояла рядом с мужчиной возле серого автомобиля. Повернувшись, они смотрели на троих мужчин, расположившихся в десяти ярдах от них, на противоположной стороне улицы, уже у другой машины. Все пятеро резко выделялись из уличной толпы. Это были жители Запада, оказавшиеся вдруг среди многолюдного моря китайцев, — пришельцы в чуждом им мире! Они, кивая без конца и говоря о чем-то возбужденно, то и дело поглядывали по сторонам, но чаще всего — на жилой дом, в котором укрылась Мари… Кстати, что там с головами?
У тех троих, по другую сторону улицы?.. Ах, да это все волосы! Короткая армейская стрижка… Морские пехотинцы!.. Американские морские пехотинцы!
Мужчина рядом с Кэтрин, — штатский судя по прическе, — что-то быстро говорил, размахивая указательным пальцем. Мари узнала его! Это был сотрудник Госдепартамента, тот самый, что приезжал к ним в штате Мэн. Государственный советник с рыбьими глазами, потиравший время от времени виски и довольно терпимо отнесшийся к заявлению Дэвида о том, что он не верит ни единому его слову. Там внизу стоял Мак-Эллистер! Тот самый человек, с которым, как сказала Кэтрин, предстояло встретиться ей, Мари.
То, что потом увидела она, было еще ужасней. Двое морских пехотинцев пересекли улицу и разошлись в разные стороны. Один из них подошел к Кэтрин и, торопливо переговорив о чем-то с Мак-Эллистером, побежал направо, вынимая из кармана рацию. Кэтрин Стейплс сказала что-то советнику и взглянула наверх, на дом. Мари отскочила от окна.
Я теперь одна! Совсем одна!
Ну да ладно, справлюсь как-нибудь!
Это ловушка! Кэтрин Стейплс раскрыла себя. Она не друг, она — враг!
Мари поняла, что ей надо бежать… «Спасайся же, Бога ради»… Схватив белую, в форме раковины сумочку с деньгами, она взглянула на шелковые вещи, в которых вернулась из магазина тканей, собрала их и выскочила с ними из квартиры. На этаже было два коридора. От одного, опоясывавшего строение, шла лестница к парадной двери, выходившей на улицу. Из второго, перпендикулярного первому, можно было попасть через служивший для выноса мусора черный ход в переулок. Когда они приехали сюда, Кэтрин показала ей этот выход, и объяснила, что в Тьюн-Муне не разрешается выносить бытовые отходы на главную улицу.
Мари побежала по второму коридору и, распахнув дверь на лестницу, неожиданно столкнулась со стариком китайцем с соломенным веником в руках. Он смотрел на нее, не веря своим глазам, затем, покачивая в недоумении головой, прошел в коридор. Мари, выскочив на затемненную лестничную площадку, оставила дверь слегка приоткрытой, ожидая, когда Кэтрин Стейплс поднимется по парадной лестнице. Если бы та, обнаружив квартиру пустой, побежала вниз к Мак-Эллистеру и морякам, то она, Мари, смогла бы проскользнуть незаметно в квартиру и забрать юбку и вторую блузку, которые для нее купила Кэтрин. Охваченная паническим страхом, она, лишь вскользь подумав о них, предпочла ограничиться нарядом из шелка, чтобы не тратить драгоценного времени, роясь в шкафу, где Кэтрин развесила ее одежду среди прочих вещей. Но сейчас Мари пожалела об этом: не могла же она идти по улице в разорванной блузке и грязных брюках.
А это еще что? Старик китаец стоял по ту сторону приоткрытой двери и таращил на Мари глаза.
— Пошел вон! — приказала шепотом Мари.
На металлической лестнице, выходившей на улицу, послышалось быстрое цоканье туфель на высоких каблуках. Если это Кэтрин, то она непременно пройдет по второму коридору, чтобы попасть в квартиру.
— Денг ю денг![127] — пролаял китаец, стоя как стоял со своим веником и по-прежнему уставившись на нее.
Мари плотнее прикрыла дверь, оставив только маленькую щелку.
Наконец в ее поле зрения оказалась Стейплс. Кэтрин подозрительно взглянула на китайца, услышав, очевидно, его тонкий сердитый голос, и, не задерживаясь, быстро пошла по коридору, замедлив шаги лишь у двери квартиры. Мари замерла в ожидании. Ей казалось, что удары сердца эхом разносятся по лестничной клетке.
— Нет! — До нее вдруг донесся истеричный вопль. — Мари! Мари, где ты? — По коридору застучали быстрые шаги: Кэтрин бежала к старому китайцу, к двери, за которой притаилась Мари. — Мари! Мари! Это совсем не то, что ты думаешь! Ради Бога, отзовись!
Мари отскочила от двери и помчалась вниз по темным ступеням. Внезапно лестницу осветили на мгновение ярко-желтые лучи солнца и тут же исчезли. Это, тремя этажами ниже, морской пехотинец, облаченный в темную форму, открыл выходившую в переулок дверь. Увидев, что он поднимается наверх, Мари, оказавшаяся к тому времени на лестничной площадке на втором этаже, быстро юркнула за дверь и, когда солдат шагнул на верхнюю ступеньку лестницы, с силой ударила его в лицо свертком с шелковым одеянием. Парень от неожиданности потерял равновесие, и Мари, довершая дело, толкнула его плечом в грудь. Морской пехотинец полетел кубарем вниз по ступенькам. Пробежав мимо него, она ринулась к двери под доносившиеся до нее сверху крики:
— Мари! Мари! Я знаю, что это ты! Ради Бога, остановись! Выслушай меня!
