«За гранью возможного»… Ей вспомнилось одно лицо. Слезы на щеках, дрожащий слабый голос, молящий о прощении… Некогда — близкий друг молодого сотрудника внешнеполитического ведомства, его жены и детей, проживавших в то время на краю света — в дальнем Пномпене… Конклин!.. Его звали Александр Конклин!.. На протяжении того долгого времени, что Дэвид находился на излечении, он неоднократно выказывал горячее стремление встретиться с ее мужем, но тот и слушать не хотел об этом, заявляя, что убьет, не задумываясь, этого агента ЦРУ, если он осмелится переступить порог его комнаты. Конклин вполне заслужил подобное отношение к себе. Будучи уже инвалидом, он, без всяких на то оснований, упорно обвинял Дэвида в предательстве, игнорируя все то, что говорилось ему о потере Уэббом памяти. Мало того, он пытался убить Дэвида недалеко от Парижа. А затем повторил то же самое на Семьдесят первой улице в Нью-Йорке, в здании, где располагалось особо секретное учреждение — «Тредстоун-71», и на этот раз лишь по чистой случайности не достиг своей цели. Когда же наконец он разобрался что к чему, его охватило чувство вины и отчаяние от сознания содеянного им. Мари даже прониклась сочувствием к нему, столь неподдельным было его покаяние, а его вина — так ужасна! Она имела с Алексом беседу за чашкой кофе, проходившую на веранде. Но Дэвид так и не встретился с ним. Конклин был единственным, к кому имело смысл обратиться. В любом случае это не принесло бы вреда!
Гостиница, в которой остановилась Мари в Коулуне, называлась «Эмпресс». Этот сравнительно небольшой отель, расположенный на Чатам-роуд — на оживленном перекрестке, отмеченном смешением культур и языков, не был ни роскошным, ни очень бедным, — в общем, вполне подходил для торговцев средней руки и с Запада и с Востока, вынужденных вести свой бизнес без излишних представительских затрат. Джитай, управляющий банком, сдержал свое слово, сняв однокомнатный номер для миссис Остин… Пенелопы Остин… Подобным именем Мари была обязана тому же Джитаю: начитавшись английских романов, он решил, что Пенелопа — «это как раз то, что надо». Да будет так, как сказал бы Джейсон Борн, подумала Мари.
Присев на край постели, она потянулась к телефону, еще не зная, что сказать, но уверенная в том, что иного пути у нее нет.
— Мне нужен номер телефона одного человека в Вашингтоне, штат Колумбия, Соединенные Штаты, — сказала она телефонистке.
— Такие справки выдаются только за плату.
— Хорошо, включите это в счет, — бросила Мари. — Пожалуйста, соедините меня как можно быстрее. Я не кладу трубку…
— Да? — послышался сонный голос. — Алло?
— Алекс, это Мари Уэбб.
— Черт возьми, где вы там? Вы оба? Как здорово: он-таки разыскал вас все же!
— Я не понимаю, о чем вы. Ни я не разыскала его, ни он — меня. Выходит, вы знаете о том, что произошло?
— А кто, по вашему мнению, чуть было не свернул мне шею на прошлой неделе, когда Дэвид прилетел в Вашингтон? Да он же, и никто иной! Он звонил мне по всем моим номерам! Так же, как и Мо Панову! Где же вы?
— В Гонконге… В Коулуне… Я остановилась в отеле «Эмпресс» под фамилией Остин. Значит, Дэвид сумел связаться с вами?
— Да! И не только со мной, но и с Мо! Мы с доктором прибегли ко всем известным нам трюкам, чтобы вычислить, что за дьявольщина происходит, и просто обалдели!.. Нет-нет, беру обратно свои слова: к нам это не относится… Никто здесь не может понять, что на самом деле творится: если бы кто знал что, мне стало бы известно!.. Боже мой, Мари, я глотка не сделал с прошлого четверга!
— Я не знала, что вы бросили пить.
— И тем не менее это факт. Какова на данный момент ситуация?
Мари рассказала ему обо всем — о ее похитителях с явно выраженными признаками их принадлежности к бюрократии, о своем побеге, об оказанной ей Кэтрин Стейплс помощи, обернувшейся, как выяснилось, ловушкой, подстроенной неким Мак-Эллистером: она видела его рядом со Стейплс на улице.
— Вы сказали: Мак-Эллистер? Вы и впрямь видели его?
— Да. Он здесь, Алекс. Хочет снова схватить меня. Если ему это удастся, то Дэвид полностью окажется в его власти. Он погибнет из-за Мак-Эллистера! Они и так чуть не угробили его в прошлый раз!
Возникла пауза. Пауза, пронизанная горькими мыслями.
— Мы не снимаем с себя вины за это, — произнес мягко Конклин. — Но тогда — это тогда, а сейчас — это сейчас.
— Что мне делать?
— Оставайтесь там, где находитесь, — проговорил Алекс решительным тоном. — Я вылетаю в Гонконг первым же рейсом. Никуда не выходите из номера. И больше никому не звоните. Вас ищут… Должны искать!
— Но Дэвида здесь нет, Алекс! В чем бы ни заключалось задание, которое Дэвид вынужден выполнять ради моего спасения, сама мысль о возложенной на него задаче до смерти пугает меня!
— Дельта был лучшим в «Медузе» бойцом. Никто не проявил себя так в боевой обстановке, как он. Я знаю это. Видел собственными глазами.
— Это — одна сторона, я уже свыклась с прошлым Дэвида. Но есть и кое-что другое, что серьезно тревожит меня. Я не знаю, Алекс, выдержит ли его голова? Не случится ли что-либо с его сознанием?
